И пятимесячный наглец, желающий играть с утра до вечера, находил своего отца, где только мог, мешая его послеобеденному отдыху и старательно обжевывал Грею хвост и уши.
Обычно с утра Грей стоически переносил игры с недорослем, а к вечеру его спасала кёрста Тиан, разрешая ему пройти в столовую.
Там он разваливался под одним из распахнутых окон, и утомленно вздохнув, блаженно дремал на сквознячке. Кёрста же Тиан, очевидно, вспоминая, как строга она была к нему раньше, каждый раз извиняющимся тоном поясняла:
— Я понимаю, что это баловство и собаке не место в столовой, но мне просто жалко старичка.
На что кёрст де Грасс неизменно отвечал:
— Я рад, душа моя, что ты столь добра к старикам, — и элегантным жестом поправлял седую прядь на виске.
— Какие глупости, ты вовсе не старик, — розовела кёрста Тиан.
На удивление, жизнь светского общества, после возвращения туда, показалась кёрсте Тиан скучноватой и через год они с мужем открыли небольшой цех по производству одежды для детей.
Кёрсте Тиан по-прежнему принадлежала патент на детские колготки. Два ателье столицы заключили с ней договора и ежемесячно она получала вполне стабильный доход. А вот новые патенты на костюмчики для детей оформить на себя она не рискнула.
Я не осуждала кёрсту Тиан — она дитя своего времени и своего мира, уже одно то, что она не бросила идею детской одежды, которую мы не раз обсуждали, говорило о том, что наше общение с ней не прошло бесследно.
Как для меня были важны ее советы, и бескорыстное желание помочь, и уроки этикета и жизни, которые меняли что-то во мне, так и в ее сознании что-то изменилось.
Ивонна Мерридж с мужем и детьми ездила на тот же курорт, что и мы.
С удивившей меня смелостью, при полной поддержке мужа, брата, да и всей семьи в целом, кёрста Ивонна рискнула и устроила благотворительный аукцион. В родовом поместье были вывешены ее картины.