В туалет неделю не ходила по большому, боялась. Похудела сильно, оттого и молоко ушло быстро.
Потом жалела себя, грешила на аспирантку молодую, неопытную. На врача, который поставил зеленую девчонку на двойню, вместо того, чтобы самому принимать, да что толку о прошедшем горевать.
Вера полтора месяца сидеть потом не могла. Сексом разрешили заниматься через два, но о том, чтобы вернуться к любимому Костей «шоколадному» проникновению не могло быть и речи.
Вера отнекивалась так долго, как могла.
Один раз уступила, умел Костик быть убедительным.
С двойней тяжело, сначала не до секса было, так оба уставали. Потом на работу вышла. И, хоть грудью не кормила, тот случай желание отбил напрочь. Сама не заметила, как спать с мужем стала реже раза в месяц.
Вера задумалась.
Последний раз они занимались любовью полгода назад. Да и можно ли теперь называть это любовью? Вера горько усмехнулась. А ведь ни разу нигде не екнуло, что Косте чего-то не хватает.
Вспомнила брошенные с надрывом слова: «Ты - мой самый близкий человек, мой самый лучший друг! Навсегда» - и прошептала в пустоту:
- Не верю. И никогда больше поверить не смогу.
ГЛАВА 3. Часть 1. Рабочие будни
Прежде чем пойти спать, Вера прибралась на кухне. Настроения не было, но сформировавшаяся за долгие годы привычка взяла свое. Помыть посуду, разложить еду по контейнерам и спрятать в холодильник, убрать крошки со стола.
Вера двигалась механически, почти не задумываясь, что и как делает.
Только прибраться и спать.
Но, странное дело, домашние заботы не только занимали руки, но и разгружали голову. Подумаешь, любит он анальный секс. А она любит сыновей больше всего на свете.
Мысль о Паше и Вовке отдалась новой болью в висках. Вера не представляла, как будет скрывать от них ориентацию отца. До увольнительной можно что-то придумать, но на Новый год мальчики приедут обязательно, и что тогда? Как она объяснит им отсутствие Кости за праздничным столом?
Накрыв ладонью выключатель, Вера вышла в темный коридор и наощупь прошла в спальню.
Как же все это странно.
Если бы Костя заявил, что уходит к молоденькой аспирантке, Вера бы рыдала в подушку, кляня жизнь и упиваясь жалость к себе.