– Не стоит беспокоить по уши занятого Никиту Олеговича из-за мужика, которого нанимают водопроводчиком, – ответила хозяйка, – подпиши с ним договор.
Кузя выключил запись.
Дегтярев кашлянул.
– Странная беспечность. Ведь сантехник может быть вхож во все помещения усадьбы. Почему же Ольга Гавриловна не захотела, чтобы его изучали, как всех, под микроскопом?
Наверное, план избавиться от Светланы созревал у свекрови давно. И вдруг! В поместье нанимается внебрачный сын Петра! Он лучший кандидат на роль убийцы. Уже отсидел! Преступник.
– Она хотела убить мою маму! – закричала Нина.
Елена ахнула.
– Нинуша! Что ты несешь?
Дочь вскочила."
"– Нет, мамочка, лучше у себя спроси: что вы все в той спальне делали? Да, да! Я догадалась, кто мой родной папа! Я все видела! Я сидела в шкафу!
Глава тридцать девятая
– В шкафу? – обомлела Ольга Гавриловна. – Где? В каком?
Нина вскочила с дивана, подбежала к столу, выдернула из коробки ворох бумажных салфеток и начала их рвать.
– Перестань, – велела мать.
– Сама прекрати, – огрызнулась дочь, – ты не имеешь права учить меня хорошим манерам!
Грубое ругательство, которое слетело с языка школьницы, возмутило бабушку. Ольга Гавриловна всплеснула руками.
– Нина! Немедленно замолчи.
– Нет, это ты заткнись, – пошла вразнос девочка.
Потом она бесцеремонно показала на мать Федора пальцем, подбежала к Дегтяреву и застучала кулачком по столу перед полковником, одновременно крича:
– Старуха постоянно меня дергает, в уши шипит: «Интеллигентные люди так себя не ведут!» А как они себя ведут? Как? Как бабка? Или как мать? Что плохого я делаю? Трояк по матишу принесу? Это фигня! А они! Я попросила у папы скутер! В гимназии все на них ездят!
– Не смей называть моего отца папой, – зашипела Катя.
– Хоть удавись от злобы, но он и мой папочка, наши матери с ним вдвоем спят! – скорчила мину Нина.