Что ты не хочешь есть нечто клеклое…
Александр Михайлович занервничал:
– Я не говорил такого!
– Минуту назад сказал, – не дрогнула я, – Марина расстроится, конечно.
И тут, как по заказу, из дома вышла жена полковника.
– Хорошо, что ты здесь! – обрадовалась я.
– Не верь ей! – закричал толстяк. – Дарья, как обычно, не расслышала, неправильно меня поняла. Я молчал. Она сама глупость ляпнула, а потом на меня стрелку перевела. Ты печешь прекрасный хлеб! Вкуснее его я в жизни ничего не ел! Ароматный! Мягкий!"
"Я стояла, опустив глаза.
– Приятно слышать, как ты батончики хвалишь, – улыбнулась Марина. – Нина! Нина!
Из окна дома выглянула няня, а заодно и домработница.
– Ты меня зовешь?
– Александр Михайлович в восторге от хлеба! – сообщила Марина.
– Спасибо, спасибо, – зачастила Нина, – я счастлива.
Александр Михайлович потряс головой.
– О, женщины! Странные и непонятные! Почему ты меня благодаришь?
– Ну, как же! – засуетилась Нина. – Если человек тебя хвалит, надо ему показать, что тебе приятно похвалы слышать.
– Ты-то при чем? – никак не мог сообразить полковник. – Я говорил Марине, что мне очень нравятся батоны, которые она печет.
– Твои дифирамбы попали не по адресу, – хихикнула фиктивная супруга, – хлеб печет Нина.
– Дарья сказала, что пекарь ты! – обомлел толстяк.
Я замахала руками.
– Нет, нет. Ты сам так решил! Я сказала: «Идея не покупать хлеб в магазине принадлежит Марине». Идея! Но не ее исполнение.
– Какая разница, кто хлеб выпек? – удивилась наша кулинарка. – Главное, что он вкусный.
– Угу, – пробормотал полковник.
На дорожке, которая ведет от гостевого коттеджа к особняку, показался Кузя.