Сначала ты говорила, что бабушке нравилась одна Флора, а теперь утверждаешь, что ее лишили жизни по приказу Ольги Гавриловны. Наверное, ты что-то напутала!
– Нет, – всхлипнула Катя, – спросите у тети Лены. Хотя она вам наврет, скажет: «Я не разговаривала с мамой Федора». Мать Нинки лжет так здорово, что ей все верят! А бабка часто повторяет: «В каждом дому по гнилому кому. Про семейные дела и тайны никому сообщать не надо, говоря о своих неприятностях, сама себе яму роешь. Сейчас подружка тебя выслушает, посочувствует.
Девочка вытерла лицо все той же салфеткой, которая стала напоминать тряпку.
– Бабушка бубнила: «Лена, успокойся. Лена, тебе дурь в голову пришла. Лена, прекрати истерику». У нас в семье других Лен нет, только мать Нинки. И кто еще мог ночью в доме находиться? Только свои.
– Катюша, – спросила я, – ты любишь папу?
– Да, – выпалила девочка.
– Тогда попробуй понять, как ему сейчас тяжело. Ольге Гавриловне тоже несладко…
– Тетя Даша, – перебила меня Катя, – бабуля хороший человек, но специфический. Если она к кому-то нормально относится, то до смерти замучает замечаниями.
Я поманила официантку.
– Писатель Бернард Шоу на вопрос: «Какие слова ярче всего свидетельствуют о любви к человеку», ответил: «Идет дождь, возьмите зонтик».
Катя заржала.