– Книга, пряник, носок, очки – все это не вызывает удивления, – раздался из коридора голос Марины, – а вот мыло… Его-то как туда занесло?
Кузя решил не отвечать, он обвел красным кружком непонятный предмет и увеличил изображение.
– Что это? – удивилась я.
– Собрался задать тебе точь-в-точь такой же вопрос, – протянул Кузя, – некая бабская штучка.
– Можешь еще увеличить? – попросила я. – Спасибо, теперь лучше видно. Ну… э… э… это…
– Пряжка, – произнес голос Марины.
Я обернулась и увидела жену Дегтярева, которая вошла в офис.
– Типа застежка, – уточнила она, – такие иногда на поясах бывают, без язычка, просто протягиваешь ремешок через крепление, и все. Или на белье, на лифчиках.
– Ммм, – пробормотала я, – она усыпана стразами, на бюстгальтер такую нельзя присобачить, кожу расцарапает.
– Навряд ли сия фигня в стразах принадлежит мужчине, – сказал толстяк.
Мы с Мариной переглянулись.
– Ну, сейчас такие парни пошли, – вздохнула Марина, – я видела на днях, как два мужика себе губную помаду выбирали.
Я взяла телефон, набрала номер Петровой и включила громкую связь.
– Вся внимание, – отозвалась Майя, выслушала мои вопросы и тут же дала ответы: – На половине хозяйки уборка производится каждый день. В понедельник, среду, пятницу – полная, со сменой белья, пылесосом, протиркой полов. В остальное время по мелочи: застелить постель, пыль смахнуть, вещи на место вернуть. Под кровать всегда заглядывают, вдруг туда что-то закатилось.