Дед устроил меня лаборанткой и заявил:
– Два года поработаешь, поймешь, как велика наука химия, и попадешь в вуз как абитуриентка со стажем. К тем, кто уже работает по профессии, требования на вступительных экзаменах минимальные.
Серафима закатила глаза.
– Ужасное место! Странные молчаливые сотрудники, все немолодые. Они смотрели на вчерашнюю школьницу, как тапок на таракана!
Я постаралась не рассмеяться, «смотрели, как тапок на таракана». Яркое сравнение.
– Через месяц мне стало понятно, что я тут умру, – продолжала гостья.
– Чего сырость развела?
И я в истерике ей всю правду и выложила! Ирина Леонидовна реву обняла, умыла и предложила в парке посидеть.
Я зашептала:
– Меня не отпустят, заведующий настоящий крокодил.
– Иди, жди меня на скамейке у фонтана, – велела Макнина.
Серафима вернула пустую чашку на блюдце.
– Ирина стала моим добрым ангелом.
– Кирилл сейчас бедный, но он порядочный, ответственный, за ним будешь как за каменной стеной.
И, как всегда, оказалась права. Слава богу, у меня хватило ума послушать старшую подругу. Сейчас у меня лучший на свете супруг. А другой, с которым благодаря Макниной я не связалась, умер от алкоголизма. Ира видела людей насквозь. Незадолго до смерти я узнала про ее роман с женатым, про сына от любовника. Ира обожала Петра, объясняла мне:
– Любовь разная бывает. Одна похожа на торт, другая на цветок, моя – эпидемия чумы.
Она никогда не требовала от Петра развестись с Ольгой, не просила его дать сыну свою фамилию. Она любила Мухина, не хотела причинять ему неудобства. Судьба подарила ей короткое счастье. Любовник решился, переехал жить к Ирине, но вместе они провели мало времени.