И тут Аню прорвало:
— Ты выгнал нас из дома без денег! Не забыл? Как я могла у тебя что-то просить? Выгнал в никуда! И документы подсунул, чтобы я на имущество претендовать не могла! Ведешь себя как султан, который готов нас облагодетельствовать, если я стану вести себя как твоя дрессированная собачка. А я не собачка тебе, ясно?
Муж опешил, задышал часто, прерывисто. Ане на секунду показалось, что сейчас огонь из пасти изрыгать начнет.
Но вместо этого он почти спокойным и почти разумным тоном произнес:
— Давай не брать в расчет последний месяц.
О, живя с ним в браке, Аня доверяла, еще как. Всю себя ему доверяла. Единственное, что доверить не смогла, — тайну зачатия Лейлы. И то потому, что не была уверена до конца. Теперь же…
— Нет, Тигран, я буду брать в расчет последний месяц. За это время ты показал себя совершенно другим человеком, и этому новому человеку я совершенно не доверяю.
— Бред! — Муж хлопнул ладонью по рулю. — Аня, я это, прежний я!
— Ты кто угодно, но не прежний ты! Я понятия не имею, чего от тебя ждать, я как на вулкане! Мне это не нравится.
— Я хоть когда-то тебя обижал раньше? — не сдавался он.
Аня смерила мужа убийственным взглядом и тихо спросила:
— Тебе перечислить все разы?
— У меня были причины поступить с тобой строго. Разве ты с этим не согласна? — прогремел он, ничуть не смутившись.
Ах вот это как называется — поступить строго, наказать. Ну, наказал. Аня на всю жизнь запомнит его наказание.
— Ты привез полис, Тигран? — спросила она, тяжело вздохнув.
Муж открыл бардачок и достал оттуда папку с документами. Там Аня нашла полис и кое-какие медицинские бумажки, выписки из больницы, в которой она лежала вместе с Лейлой.
— Все было вместе с драгоценностями, — буркнул Тигран, снова превращаясь в угрюмого ворчуна.
— Спасибо, — выдохнула Аня.
А потом достала из пакета шкатулку, открыла, порылась как следует.
— Мне не нужны ни твои подарки, ни твои деньги, — сказала Аня угрюмо.
— Значит, деньги тебе мои не нужны? — спросил он с прищуром.
— Не нужны, — покачала она головой.
— И ничего вообще от меня не нужно?
— Не нужно, — снова принялась она качать головой.