Снова Аня ушла по-английски после того, как Вадим попытался грубо зажать ее в уголке. Это воспоминание заботливая память также спрятала от ее сознания до поры до времени.
Вспомнила Аня и четвертую встречу…
Когда сидела с подругами в клубе и потягивала шампанское. Вадим возник перед ней горой. Тогда в нем было намного больше килограммов, чем теперь. Может, похудел?
«Что же случилось той ночью в клубе?» — прокричала она про себя.
А потом в голове будто закоротило. Аню прошибла судорога, и поток картинок иссяк. Видно, что-то память удалила из головы насовсем.
«Неужели он — отец Лейлы?» — дошло до нее с опозданием.
Аня закусила губу, заломила руки.
«Но как такое может быть? — застонала она про себя. — Такого же не бывает, чтобы все-все в жизни помнить, а одного конкретного человека забыть? Это же невозможно!»
Аня громко сглотнула и уставилась на незнакомца круглыми глазами.
— Во-о-от… вижу, ты меня вспомнила, — широко улыбнулся он. — Честно, я заебался с тобой каждый раз знакомиться как в первый раз.
— Ты… ты… — Аня часто-часто дышала, неспособная здраво мыслить.
— Да, девочка, я! Я отец твоего ребенка, — проговорил Вадим, прищурившись. — Ты очень глупо сделала, что столько лет придуривалась, будто меня не помнишь, и прятала от меня малышку. Она — моя плоть и кровь.
— С чего ты взял, что она твоя? — зашептала Аня, стараясь отсесть подальше.
Слишком нестерпимо ей было находиться рядом с этим типом, насквозь пропахшим никотином.
— Слава богу, в современном мире живем, — буркнул Вадим.
Поморщился, глядя на Аню. А потом достал из кармана кресла детскую шапку с кошкой. Ту самую, которую, как она думала, потеряли по дороге. Только теперь вспомнилась встреча в кафе и ее бегство с Лейлой на вокзал. Как оказалось, все, что касалось Вадима, отображалось в ее памяти с искажениями, в том числе и та встреча.
«Почему у меня мозг такой сломанный», — ругалась Аня про себя.
— Ты забыла шапку в кафе, — Вадим покрутил вязаную вещицу в руке, а потом убрал обратно в карман позади пассажирского сидения.
«Ах вот оно что… — злилась про себя Аня. — Вот я дурища! Лучше бы вернулась за шапкой!»
Вслух же сказала совсем другое:
— И что с того, что она твоя биологическая дочь. Это дает тебе право ее похищать? — взвилась Аня. — У тебя нет на нее прав!
— Э, нет, милая, никого я не похищал, — Вадим тут же озлобился.