Теперь же ее будто поглотила тьма. И никакой надежды выбраться из этой тьмы.
Бредя домой, Аня ругала себя на чем свет стоит. За все. За то, что пошла гулять с Лейлой, за то, что позволила ей веселиться с аниматорами, за то, что не смогла себя заставить лечь под мерзкого типа.
Впрочем, даже будь она сегодня сама покорность, разреши над собой поиздеваться в машине, где гарантии, что Вадим действительно взял бы ее с собой? В рассказанные им сказки про женитьбу и обеспечение она также не поверила. Как можно жениться на женщине, которую ты настолько не уважаешь, что ждешь от нее минета прямо вот так, с наскока? Женщине, у которой ты забрал ребенка… пусть и своего, но ведь не по любви сделанного!
Аня зашла в прихожую, не разуваясь дошла до гостиной и плюхнулась на диван, абсолютно без сил.
Все, чего хотелось, — умереть. Но умирать нельзя, ей еще надо как-то выручать дочку из лап этого шизика. Но как? Даже Саши не было дома, чтобы ее поддержать, он все еще в отъезде.
Тут она услышала звонок в дверь.
— Аня, почему ты не берешь трубку? — возмутился он, проходя. — Утром же договорились, что встречаемся в семь, а ты…
Впрочем, он очень быстро понял, что его возмущение не к месту. Тут же забеспокоился:
— Что случилось?"
"Аня пригласила его в гостиную, а когда оба устроились на диване, выложила все, что случилось с ней сегодня.
Возмущению Душки Геннадиевича не было предела:
— То есть этот тип просто взял и среди бела дня забрал у тебя ребенка?! Это же противозаконно! Нужно идти в полицию и…
— А откуда, ты думаешь, я сейчас пришла? — простонала Аня, горько всхлипнув. — Я сразу пошла в местное отделение. Но когда сказала, что дочку забрал отец, они даже заявление брать не хотели. Сказали: раз папа, значит нужно пытаться разобраться по-семейному… А потом еще сказали, что у такой истерички, как я, вообще нужно детей отбирать.
— Это какой-то бред, — отрезал Данил.