Он шумно вздохнул и задал сакраментальный вопрос:
— Почему ты не хочешь возвращаться? У тебя вообще остались ко мне чувства, Ань? Или благодарность — это все, что ты ко мне испытываешь?
И снова она замялась.
— У меня есть к тебе чувства… — неожиданно призналась Аня. — Но они не такие, как раньше.
— А какие? — Тигран пуще прежнего нахмурил брови.
Аня развела руками и принялась признаваться:
— Раньше я любила в тебе все-все! Понимаешь? А теперь я узнала, что ты способен на вещи, которые невозможно принять. Которые я не могу понять…
Тигран шумно вздохнул и заговорил:
— Ты про то, что я не хранил тебе верность вначале? Но пока мы встречались, ты была девочкой, Аня! А я — здоровый половозрелый мужик.
— Дело не только в этом, — покачала головой жена. — Раньше я знала тебя с одной стороны и даже не представляла, каким ты можешь быть жестоким, упертым…
— Да, я могу быть жестоким, Аня, — проговорил Тигран, уперев руки в боки.
Однако эти объяснения ее не удовлетворили. Она шумно вздохнула, посмотрела на него исподлобья и наконец сказала то, что ему так не хотелось слышать:
— Ты поступил очень благородно, помог мне вернуть ребенка. Я всегда буду тебе благодарна.
Тиграну дорогого стоило не вызвериться на жену тут же.
Хотелось орать, требовать, чтобы она немедленно изменила решение, чтобы тут же поняла, как неправа. Он же так старался! Он же ради нее в лепешку расшибся, а она…"
"Сдержался.
Лишь буркнул обиженным голосом:
— Я отвезу тебя домой.
Однако разочарованного взгляда не спрятал.
И Аня вдруг закрылась. Он прямо физически почувствовал, как жена внутри съежилась, надела броню. Видно, ожидала от него того самого взрыва, который он умудрился оставить внутри. Еще не хватало с ней поскандалить, и без того поговорили на повышенных тонах.
По дороге супруги молчали. На прощание Тиграна даже никто не поцеловал.