Но я даже подумать не могла, что вы уже и съехаться обратно успели! Я специально взяла в субботу выходной, хотела остаться у вас с ночевкой, с внучкой повидаться, подарков привезла, а Саша говорит — съехали… Вот куда мне теперь эти подарки девать? И что, мы опять не будем видеться? Этот Тиран Тираныч опять задурит тебе голову, и ты забудешь про родную мать… А я тебя рожала!
Тут-то до Тиграна окончательно дошло, кто ругался в трубке.
— Мама, ты на громкой… — вспыхнула ярким румянцем Аня.
— Софья Прохоровна, это Тигран, — вступил он в разговор, хотя сам от себя не ожидал такого поступка.
В трубке повисло гробовое молчание. Длилось оно секунд двадцать, не меньше.
— Аня, он что, серьезно? — вдруг спросила теща.
Аня посмотрела на Тиграна, и тот кивнул.
— Приезжай, мам, а? Я тебе сейчас сама вызову такси!
Через час Софья Прохоровна появилась у ворот их дома.
«Ну, началось…» — про себя подумал Тигран.
Однако ее приезд на поверку оказался далеко не таким ужасным, как Тиграну думалось вначале.
Естественно, Софья Прохоровна приехала как королева, вышла из такси, задрав нос. Но очень скоро сменила гнев на милость, когда Тигран показал ей свои владения. Особенно ей понравилось, что он установил для Лейлы во дворе качели — как раз неподалеку от розовых клумб.
— И что? — спросила теща свысока. — Ты правда будешь любить Лейлу? Не станешь попрекать Аню той историей?
— Софья Прохоровна, давайте проясним один вопрос, — строго ответил Тигран. — Как у Лейлы написано в документах, так оно по жизни и есть. Она моя дочь, и точка. Прошу вас вслух более никогда не утверждать обратное.
И вдруг дождался улыбки. Говорил строго, думал, теща психанет, а она порадовалась. На том и помирились.
Тем же вечером ужинали все вместе в ресторане, праздновали воссоединение семьи. Аня с Лейлой находились на седьмом небе от счастья, Софье Прохоровне тоже все понравилось. А Тиграну только того и надо — чтобы его семье было хорошо.
Теща гостила у них до понедельника. Ранним утром все дружно отправились на улицу ее провожать.