Это больно — надевать наряды, зная, что скоро ты их продашь, и больше никогда никуда в них не выйдешь. Аня любила свой гардероб, гордилась им. Впрочем, жаль было больше не вещи, а ту жизнь, которой она еще недавно жила.
Больше не ее жизнь.
Хотя, если разобраться, она никогда не была ее. Аня украла эту жизнь, соврав любимому человеку, и теперь сполна расплачивалась за ложь. Все честно.
«Вот и хорошо, что этих вещей не будет, меньше напоминаний. Вот и славно!» — внушала она себе.
Крутилась перед камерой, как могла, слушалась Сашиных команд.
— Кстати, откуда у тебя такой крутой фотоаппарат? — наконец догадалась она спросить.
— Пару лет назад я мечтал стать профессиональным фотографом, угрохал на эту ляльку всю премию, но не сложилось… — Саша пожал плечами.
— Фотографом? Я думала, ты хочешь стать писателем, — удивилась Аня.
— А еще художником, и на гитаре играть, и песни петь, — усмехнулся Саша. — Одно другому не мешает, Анюта. Я разносторонняя личность.
— Да уж.
— Есть еще наряды?
— Есть красное платье-футляр, — ответила Аня и замялась. — Правда, без драгоценностей оно как-то голо смотрится…
А драгоценностей-то у нее больше и не было."
"Только сережки с бриллиантами, в которых она ушла из дома. Но их она никогда не продаст, подарит Лейле, когда та вырастет. Кто знает, появится ли в жизни Ани еще хоть раз подобная ценность.
При разборе вещей Аня очень надеялась найти свою шкатулку с драгоценностями. Что ни говори, а там хранилось много ценного.
— Закончили, — объявил Саша. — Иди переодевайся, а то Лейла там разнесет всю раздевалку своим молоточком.
Аня кивнула и поспешила к дочери.
По дороге в фотостудию заскочили в супермаркет, купили Лейле простенький набор ремонтника, чтобы ребенку было чем заняться, пока будут фотографировать. Она как раз такой и просила, увидев нечто подобное в мультфильме.