— Идите сюда!
И они прошли в глубь салона.
— Ах вот она какая, твоя Анюта, — всплеснул руками здоровенный парень с торчащей вверх черной челкой. Остальная часть его волос отчего-то была белой. — Кстати, я Густаво…
Заметив в ухе парикмахера серьгу и черную подводку на глазах, Аня сделала вывод, что он тоже гей. Не стала гадать, почему русский парень назвался иностранным именем, — лишь бы ему нравилось.
— Я буду горд, если ты позволишь мне поработать над своими волосами, — тем временем продолжил он, во все глаза ее разглядывая.
— А я? — тут же затопала ножкой Лейла.
Тут появился второй парикмахер — полная противоположность Густаво. Мелкий, с торчащей белой челкой и черной шевелюрой.
— Пойдем, маленькая леди, — поманил он Лейлу, — я подстригу тебе кончики и заплету косички, хочешь? Мы усадим тебя вот сюда… Тебе можно леденцы?
— Ей можно, — кивнула Аня.
Парень подхватил Лейлу на руки, и та, довольно взвизгнув, позволила усадить себя на соседнее кресло.
Густаво тем временем усадил Аню и задал сакраментальный вопрос:
— Как будем стричь эти прекрасные кудри? Что бы ты хотела?
Странное дело, вопрос задал парикмахер, а в голове Ани почему-то ожил Тигран.
«Никогда не стриги волосы выше уровня груди, Аня! Ты же знаешь, как я люблю твои длинные локоны…» — говорил муж, при этом непременно поглаживая ее.
Что ж, раз Тигран ее больше не любил, какая разница, какой длины ее прическа? Можно смело стричься.
— Меня коротко, пожалуйста.
— Коротко? — Парикмахер нахмурил кустистые черные брови.
— А давай я помогу тебе решиться, — усмехнулась Аня.
Выудила из пояса парикмахера ножницы и отчекрыжила прядь.
— Женщины… Что вы за чудесные создания? Многие убили бы за твои волосы, — вздохнул Густаво и приступил к работе.
Его ножницы так и мелькали, щелкали, отрезая вместе со светлыми кудрями частички воспоминаний о прошлой жизни. И вскоре длинных прядей совсем не осталось.
Каре делало ее строже, в то же время выделяло симметричность черт лица, подчеркнуло его красоту.
— Вау, Анюта, я в восхищении! — захлопал в ладоши Саша, когда ее увидел. — Хотя… С такой прической ты не Анюта более, нарекаю тебя Эн!"
"Глава 24. Авик и Эн
— Привет, Авик, — услышал он в трубке ее мелодичный голос.