Как сильно изменилась ее жизнь. И как быстро! С ногтей даже еще гель-лак не успел слезть, а такое ощущение, что она ходила в салон годы назад. Какое это абстрактное понятие — время.
После проклятой вечеринки прошло всего десять дней, а Аня успела переехать, лишиться праздничного гардероба, обнищать и найти работу. Но одно осталось неизменным — ласковая дочка по-прежнему с ней. Большего ей не надо, она будет жить счастьем своего чада. Тем более чадо совершенно особенное!
Хоть кому-то Аня нужна и люба.
От переизбытка чувств она подхватила Лейлу на руки и понесла через ряды продуктов прямиком в кондитерский отдел, и вдруг натолкнулась на… Душку Геннадиевича!
— Ой, простите! — проговорила она, почувствовав, что слегка толкнула его плечом.
— И снова здравствуйте, Аня, — улыбнулся он все той же приветливой улыбкой. — Живете неподалеку?
— Да. В квартале от садика.
— Я тоже, — ответил он. — В многоэтажке напротив. Ну что ж, хорошего вечера.
А потом взял и подмигнул.
Аня застыла на месте, хлопая ресницами: не поняла ей или Лейле.
Сам же Душка Геннадиевич никакой неловкости не заметил. Прошагал мимо, толкая впереди себя тележку с продуктами.
Аня вскользь отметила, что продуктовый набор начальника прямо-таки вопил о том, что он холостяк. Пельмени, салат в контейнере, блины с начинкой, сметана, бутылка виски, минералка и яблочный сок.
На вид Душка Геннадиевич был одного возраста с Тиграном — ему около тридцати, может, чуточку старше. Неужели к этому возрасту так и не нашел себе девушку, которая жарила бы ему блины? Ане невольно стало его чуточку жаль.
Впрочем, Лейла быстро отвлекла от мыслей о Душке Геннадиевиче, ведь они как раз дошли до кондитерского отдела.
— Это хосю! — ткнула пальчиком на здоровенный розовый торт, который только что выставили на витрину.
— Нет, малышка, давай что-нибудь маленькое.
Сошлись на эклере с розовой посыпкой.
— Пошли домой.
Аня опустила дочку на пол, взяла за руку и повела из супермаркета.
— Мозно есть? — спросила Лейла.
Аня попыталась объяснить, что лучше слопать лакомство дома с чашечкой какао, но Лейла ни в какую не хотела слушать. Однако на улице, казалось, еще больше похолодало, к тому же было темно. Решили забежать в пиццерию неподалеку. Авось не прогонят.
Зашли в зал, огляделись.