Монстр

Должно быть, он велел ей помалкивать.

Серебристые глаза Сэма злобно сверкнули.

– Ты уверена, что хочешь, чтобы я им рассказал?

– Сейчас не время для благородных жестов, – отрезал Киллиан. – Вы с Эшлинг ни разу даже парой фраз не перекинулись, а ты уже придумал ей прозвище? Тебе придется объясниться, учитывая, что я доплачиваю тебе за то, чтобы ты не прикасался к моей сестре.

В горле встал ком, и я поняла: если открою рот, то закричу."

"Как мои братья смеют вмешиваться в мою личную жизнь?

Как смеют указывать, с кем мне можно видеться, а с кем нельзя?

И до чего же я жалкая, раз Киллиан смог безо всякого стеснения озвучить это в моем присутствии?

Я же Эшлинг.

Милая, похожая на ангела Эшлинг. Врач. Кормилица. Хорошая девочка.

Бекка, которая начала понимать, что к чему, похоже, не знала, куда себя деть от смущения. Сделала пару шагов в сторону, подальше от Сэма. Он даже не заметил.

Сэм с серьезным выражением лица повернулся к Хантеру и Киллиану.

– Это случилось, когда я впервые увидел вашу сестру. За ужином, когда Сейлор с Хантером начали жить вместе.

 – Ага. Вот он уже врет. Это была не первая наша встреча. – Я отлучился в туалет, как раз когда она оттуда вышла. Ее платье попало сзади под нижнее белье, а задница и ноги оказались у всех на виду. Я сказал ей, чтобы поправила платье. А она закричала от ужаса и воскликнула: «О нет, мои никсы!» А потом объяснила, что так называется бренд нижнего белья. С тех пор я называю ее Никс, потому что она дурочка, которая не умеет нормально одеваться. Правда, Никс? – он подмигнул мне и щелкнул по носу, как опекающий старший брат.

Я была готова взорваться.

Расстроена.

Унижена.

Кипела от злости.

Сэм смотрел на меня и ждал, когда я уличу его во лжи.

– С каких пор ты ходишь на свидания? – Хантер сменил тему, явно не сочтя историю Сэма забавной.

– С тех пор, когда изменил свое отношение к браку.

– Ты изменил отношение к браку? – усмехнулся Киллиан, так и источая сомнение своим холодным взглядом. Старший брат заговорил, крутя золотое кольцо на безымянном пальце.

 – Как интересно. А я отчетливо помню, как ты толкнул мне часовую речь о достоинствах холостяцкой жизни, незадолго до того, как я женился на Персефоне. Мне выставить счет за даром потраченное время?

– Люди меняются. – Сэм прищурился. – Тебе ли не знать.

– Люди меняются. Монстры нет.

– Так что, Бекка – та самая? – не унимался Хантер, а меня вдруг замутило. Потому что Сэм был как раз таким психопатом, который мог жениться на другой, лишь бы досадить мне.