Его судьба оказалась тесно переплетена с судьбой моей семьи. Так было всегда."
"У меня в голове не укладывалось, что я когда-то думала, будто он даст отпор моему отцу и братьям. Будет добиваться возможности быть со мной. Пускай он ненавидел мою семью, но все равно нуждался в ней. Ради денег и власти. Мы открыли перед ним дверь в высшие слои бостонского общества, и он не допустит, чтобы она захлопнулась у него перед лицом. Только не из-за меня.
Если мужчины моей семьи, которые платили ему за то, чтобы держался от меня подальше, узнают, чем мы тайком занимались, их деловым отношениям наступит конец.
А еще я не стала бы исключать, что Сэм и Киллиан попытаются друг друга убить.
– Дурак, хуже ты мне уже все равно не сделаешь! – Я извивалась под ним, пытаясь оттолкнуть его прочь. – К несчастью, я никогда не смогу причинить тебе такую же боль, какую ты причинил мне, но хотя бы смогу тебя разлюбить.
– Не будь так уверена, – мрачно произнес он, потянулся к ботинку и достал оттуда небольшой нож.
Я провела лезвием вдоль его шеи к пульсирующей артерии, которая манила меня, выделяясь бледно-синим цветом на фоне его бесконечно гладкой загорелой кожи. У меня дрожали руки и стучали зубы.
Сэм впился в меня взглядом.
– А теперь будь хорошим монстром и убей меня, Никс.
Я пыталась вонзить лезвие ему в кожу, проткнуть ее, порезать его хотя бы поверхностно, но не смогла.
Меня сотрясла дрожь.
Нож с глухим стуком упал на пол возле нас.
– Я не могу! – взревела я. – Я не могу причинить тебе боль, как бы сильно тебя ни ненавидела. А я правда тебя ненавижу. Потому что люблю. Я люблю тебя, а ты обращаешься со мной, как с мусором. Что ты хочешь от меня услышать? Что я завидую твоим снам, потому что ты принадлежишь им по ночам? Так и есть.
Высказать все открыто было все равно что сбросить старую омертвевшую кожу.