Сначала я не обратила на это внимания, беспрестанно прокручивая в голове, чем может обернуться ранение Сэма, но когда, наконец, подняла взгляд, то заметила. Теперь здесь собрались Трой, Спэрроу, Киллиан, Хантер, Дэвон, мои родители и Сейлор – все вместе, но поодиночке, потрясенные до глубины души.
Над нами словно густой туман нависло остро ощущавшееся беспокойство за состояние Сэма.
Трой разговаривал по телефону, выкрикивая приказы и требования принять меры, видимо, чтобы узнать больше о нападении и спланировать ответный удар по Братве.
Я подошла к ней.
– Все будет хорошо, – прошептала я, пытаясь убедить нас обеих.
Хантер сказал, что пули попали Сэму в плечо и грудь. Было трудно оценить, насколько серьезны ранения, не обладая конкретной информацией.
Наконец – наконец-то – из операционной вышел врач средних лет в перепачканной медицинской форме и с покрытыми испариной висками.
– Здравствуйте, я доктор Маккинли. Вы его жена? – он обратился ко мне.
– Скоро ей стану. – Я притянула Спэрроу поближе. – Это его мать. Пожалуйста, скажите, как он.
Доктор глянул на меня с сомнением. Ему не полагалось разглашать информацию тем, кто не приходился Сэму родственником.
– Эшлинг тоже работает здесь врачом. Акушером-гинекологом, – пояснила Спэрроу, покровительственно опустив руку мне на плечи. – Вы можете рассказать ей.
Доктор снова бросил на меня взгляд и вновь сосредоточил все внимание на Спэрроу.
– Он чудом остался жив. Но опасность еще не миновала. Самую большую проблему представляет не ранение в плечо. Мы извлекли пулю, и хотя еще рано делать выводы, я уверен, что она пробила только мышечную ткань и не повредила нервную систему. Больше всего нас беспокоит ранение в грудь. Пуля, грубо говоря, прошла слишком близко к цели. В непосредственной близости от сердца. Нам потребовалось три часа только на то, чтобы ее извлечь.
Мы со Спэрроу переглянулись. Я даже не смела надеяться. В конце концов, Спэрроу его мать. Она заслуживала увидеть его первой. Моя будущая свекровь сжала мою руку.