– Я вскочила с места, пулей вылетела из кабинета и поднялась на первый этаж, прижав телефон к уху.
Хантер ответил еще до первого гудка.
– Эш. Ты должна приехать домой. Кое-что с па.
– С ним все хорошо? Он пострадал? – я сделала судорожный вдох, как только осознала, что уже сжимаю в руке ключ от своей практичной «Тойоты Приус», бросив миссис Мартинес и свои обязанности, и выскочила за дверь.
– В физическом плане? С ним все нормально. Во всяком случае, пока. Невозможно предсказать, что мама сделает с ним в ближайшие несколько часов.
В этом весь Хантер. Беспощадно красив и душераздирающе нежен.
– Да говори уже, Хант. Я знаю, что маме с папой не тягаться с Ромео и Джульеттой. Бога ради, я всю жизнь жила с ними под одной крышей. – Я села в машину и помчалась в поместье Эйвбери-корт.
– Оказался в центре секс-скандала, – выпалил он. – Ничего шокирующего, знаю, но на этот раз в интернет попали несколько весьма откровенных фотографий. Отец позвонил мне, как только они были опубликованы. Дэвон сейчас работает над тем, чтобы их удалили.
Дэвон Уайтхолл был адвокатом нашей семьи и одним из ближайших помощников моего отца. Британский аристократ с таинственным прошлым. Хантер, который из нас троих обладал природным обаянием, отвечал за связи с общественностью в «Королевских трубопроводах» – нефтяной компании моей семьи.
– Ух ты. – Я пыталась скрыть боль в голосе, потому что знала: не я сейчас должна ее испытывать. Обидели не меня, а маму. Глаза защипало от непролитых слез.
Merde, у мамы будет сердечный приступ.
– Какая… ирония, – только и сумела пролепетать я, прокашлявшись.
– Думаешь? – фыркнув, невозмутимо спросил Хантер.
Когда-то давно па – или athair, как называли отца мы, его дети, забрал Хантера из колледжа в Калифорнии и привез обратно в Бостон, потому что в интернет попало секс-видео с участием Хантера.