По сладкому, исключительно вежливому голосу Патридж уже сразу понял, что эта старая лиса, эта великосветская каналья преподнесет какую-нибудь гадость.
Так оно и оказалось.
— Вы, конечно, в курсе дела... — начал Камерон после всех обязательных, по его мнению, справок о здоровье и утверждений, что погода стоит хорошая. — Вам, конечно, известно все, касающееся мистера Вэра...
Патриджу ничего не было известно о мистере Вэре, кроме того, что мистер Вэр ни черта не делает и неизменно жалуется на трудности. Не мог же Патридж признаться, что ему что-нибудь неизвестно из того, что известно Камерону.
— Гм...
— Вэр провалился, — сделав приличную паузу, сообщил Камерон. — Вэр провалился, арестован, но, слава создателю, умер от кровоизлияния в мозг, не успев выдать самые важные свои связи.
— Блэкберри?"
"— Я имею в виду именно этого джентльмена.
«Он и сообщил Камерону, — яростно подумал Патридж. — Впрочем, я давно знал, что он за птица. Но почему сначала ему? Почему я должен получать сведения у этого поджарого англичанина, когда держу целый штат своих людей?!».
— У меня сведения несколько иного рода, — загадочно ответил Патридж, чтобы поддержать авторитет своей фирмы. — Но арест Вэра меня не очень огорчает. Как вы помните, я всегда скептически относился к этому вашему мероприятию. Самое талантливое, что сделал этот толстый сыщик, — это то, что он своевременно умер. Еще было бы лучше, если бы он скончался значительно раньше, не покидая гостеприимной Великобритании.
Камерон, видя, что Патридж ничего не знал и что он взбешен, услышав сообщение своего английского коллеги, вполне удовлетворенный, рассыпался в любезностях, выразил восхищение проницательностью, тонким умом и остроумием полковника, затем многократно извинился, что не имеет времени еще насладиться беседой с талантливым... тонким... и так далее и тому подобное...
И Камерон исчез, предоставив Патриджу полную возможность шуметь, бесноваться, стучать кулаком и грозить всеми карами небесными и земными.
Был вызван Весенев.
С раздражением разглядывал полковник своего консультанта, придумывая, как побольнее его уколоть, этого всегда аккуратного, корректного, расхаживающего с независимым видом холуя.
— Какие новости? — ехидно спросил Патридж своего консультанта, чтобы точно установить его неосведомленность.
Весенев сдержанно, с выработанной у него позой собственного достоинства, стал пространно докладывать о каких-то пустяках.