Там стало известно, что Веревкин не ограничивался уголовным миром, но не менее усердно проникал и в революционное подполье...
Веревкину пришлось спешно покинуть Петроград. Вскоре он появился среди белогвардейцев, пытавшихся в те годы задушить революцию.
Работая во врангелевской контрразведке, Веревкин злобно и мстительно сводил счеты с людьми в кожаных куртках, испортивших ему карьеру. Он стяжал себе известность даже в иностранных кругах. Он вкладывал в разведывательное дело все свои познания, весь опыт, все силы ожесточенной души.
А когда белогвардейское движение потерпело крах, Веревкин спокойно ступил на палубу иностранного корабля и покинул неуютную родину.
Вначале Веревкин нашел себе пристанище в Константинополе. И тут ему нашлась подходящая работа.
Сумел понравиться и получил приглашение работать в Скотленд-ярде...
Как раз в тот период, когда Андрей Андреевич все чаще начинал подумывать об уходе в отставку, он был вызван к шефу.
— Рад слышать, что вы чувствуете себя хорошо. Старая гвардия никогда не уходит с позиций. Не правда ли, мистер Вэр?
Веревкин почтительно склонил голову. Это был вымуштрованный служака. Никлсон знал, с кем он имеет дело.
— Ну так вот. Завтра в шесть часов двадцать минут утра вам следует вылететь на швейцарском самолете во Франкфурт-на-Майне. Думаю, что вам хватит времени приготовить все необходимое для этого маленького путешествия.
Веревкин вопросительно посмотрел на своего шефа.
— На этот раз ничего не могу сказать вам определенного, — услышал он ответ на свой взгляд. — Вы просто должны встретиться там, в Юнион-клубе, с сэром Дональдом Камероном из Форейн-офиса.
— Что-нибудь связанное с миром дипломатов, сэр?
Никлсон тонко улыбнулся:
— Меня просили направить туда надежного и опытного работника, знающего Россию.