Теперь я могу с уверенностью сказать, что неплохо подкован в вопросах классификации потустороннего мира и с лёгкостью отличил бы приличное привидение от обычного фантома или того же полтергейста, хоть специализацию меняй, ей-Богу! Я хмуро усмехнулся мол, ага, охотник на привидения… Стало мне кое-что понятно и в явлении, которое представляет из себя Надя. И то, почему она не может покинуть пределы больницы — того места, где она умерла. Она просто не простила себя до сих пор.
Торопливо стаскивая с себя одежду и принимая душ, размышлял о том, что непременно нужно поделиться этими знаниями с Надей. Я уже представил, как она в удивлении поднимет соболиные брови, недоумённо наморщит носик и выскажется этак витиевато, небрежно посылая меня вдаль, как умеет только она. Я широко улыбнулся, натягивая джинсы и водолазку. Ну и пусть! «Далью» меня не напугать.
Не знаю, почему, но я не бросил свою машину на парковке больницы, как поступал раньше, а проехал дальше, остановившись возле самого шлагбаума. Привычно зашёл в лифт и тут меня кольнуло такое знакомое чувство, что не раз спасало мне жизнь, заставив меня собраться и смотреть по сторонам. Прохладный женский голос отсчитывал этажи, а я смотрел в зеркало напротив и пытался усмирить сердцебиение. Что это может быть? Я мысленно представлял себе расположение кабинетов, вспоминал, не показалось ли мне что-то странным в поведении других посетителей.
Хм… лифт мягко распахнул створки, сообщив, что я прибыл на нужный этаж, я окинул взглядом коридор и по привычке сместился влево.
— Дмитрий! Дмитрий Алексеевич! — донесся страстный шёпот и возле кабинета с массивной металлической дверью я увидел скукожившуюся Надю, сидящую на полу, подтянув к себе ноги.