— Это что за парни? — шепчу ему, показывая на пятерых незнакомых ребят у окна.
Устало и с досадой смотрят по сторонам.
— Добрый день, — подходим к ним. — Вы по какому вопросу?
— Мы на ММА. «Спарта проводит набор…».
Показывают объявление в соцсетях. От четырнадцати лет, только со спортивными достижениями в единоборствах. Неделю уже крутится.
— Ждём уже второй час, — ворчат они.
Переглядываемся с Бессо. Рустам объявил набор? И забил?
— Рустам, к тебе дети пришли, — набирает его Бессо. — А… Ясно. Разберусь сам тогда.
— В налоговой его раскатывают.
— Что будешь с парнями делать?
— «Если безобразие нельзя, остановить, надо его возглавить». Сначала попробую переориентировать их на родные виды спорта. Если — нет, то буду искать путевого тренера на ММА. По боксу и кикбоксингу есть же у нас группы.
— Арсен звонит! — сжимается от страха мой живот.
— Скажи, что созвон через полчаса. Я пока с парнями поговорю. Без меня не начинайте.
— Я умру за полчаса! — шепчу я.
— У тебя всë будет хорошо. Арсен просто расскажет каким образом, ясно? — строго смотрит мне в глаза."
"Ах эти твёрдые пряники…
— Сделаю нам пока чай, — покоряюсь я.
Глава 59 — Божественная канцелярия
На экране ноутбука мужчина лет пятидесяти. Типичный горец с проседью в волосах. И конечно же, совсем не похож на моего Бессо. Лицо у него строгое. А глаза — добрые.
Арсен в белом халате. Не глядя в экран, он что-то говорит на другом языке кому-то там. Но когда переходит на русский, я всё равно не понимаю ни слова из-за волнения и колотящего в уши пульса.
— Бессо. Аиша.
— О-о-ой… — темнеет в моих глазах.
Бессо берёт диванную подушку, кладёт к себе на колени. Хлопает по ней, предлагая мне как Бастет дома, залезть к нему на колени. Отодвигаясь, ложусь добровольно на подушку головой, пока не упала.
— Мне рассказывай, брат.
Перебирает пальцами мои волосы.
— Для начала — вопрос. Желаете ли вы знать пол ребёнка перед тем как…
— Нет! Я не хочу, чтобы на моего ребёнка давило ещё и завещание.
— Хорошо. Я тебя понял.
Сминает в руках конверт, не открывая. Выбрасывает в урну.
— Начнём с хорошего. Из всех случаев, с которыми мне приходилось сталкиваться в работе за последние десять лет, этот пожалуй, самый простой.
— Что он говорит, я не понимаю, — шепчу я.
Бессо закрывает мой рот ладонью. Это успокаивает. Потому что можно не слушать ничего.