Почти.
Всего лишь приглашаю в школу одного знакомого дзюдоиста, который входил в команду в те годы, когда засветилась Аиша. Как гостя. Поговорить о сотрудничестве.
Это сталкерство?
Утром еду на работу.
— Бес, — тормозит меня наш охранник.
Охрану и другой персонал стараюсь набирать из своего близкого круга.
— В твоём кабинете директора — Рустам Давидович.
Вообще-то это его кабинет, а не мой, если говорить о контрольном пакете акций.
— Алëна где? — бросаю взгляд в коридор дальше, на наши двери.
— Алёна Максимовна ещё не пришла.
— Придёт, сразу же напиши мне. Тарханова в административное крыло не пускать. Пусть идёт в спортзал.
Не дай Бог опять сцепятся. У Тарханова тестостерон шкалит. Он как сжатая пружина. Пусть донесёт его до турнира.
— Понял.
Щёлкнув шейными позвонками, иду в кабинет. У меня с десяток мантр перед каждой встречей с братом.
В его силах угробить всё, что здесь создано. Самое стремное, что все счета, куда поступают бабки из официальных источников, теперь в его распоряжении.
Но! Лицо школы я, и деньги эти дали мне. С меня за них и спросят. Это моя личная репутация. Она ценна не сама по себе, но если я облажаюсь с бабками, то мне никто не даст больше, и мои пацаны окажутся на улице сами по себе.
Рустам пока ничего не тронул. Но может…
И я должен ПРОСИТЬ его каждый раз подписать документы, чтобы снять оттуда какую-то сумму на нужды школы.
Это непросто. Это каждый раз экстремальный шок-тренинг для моей выдержки.
— Доброе утро, брат, — захожу в кабинет.
На его щеке шрамы от имплантации скоб.
Рустам сидит на моём кресле, за моим столом.
— С твоей подачи? — двигает мне по столу телефон с включённым экраном.
Ноздри его подрагивают от ярости.
Поднимаю телефон. Скрины переписки Алёны и Лилии. Аленка скидывает ей фото приглашения на их с Рустамом свадьбу, год назад. А потом свои фото побоев и выписки из больницы. Дальше между девушками переписка.
— Нет. Не с моей.
Отдаю ему телефон.
— Но Ростовская в своём праве, согласись. Она ни в чем не соврала и не опорочила тебя. Только сухие факты. Как женщина женщину Алëна предостерегла еë. Твоя невеста должна сделать выбор объективно.
— Она сделала, Бессо! — нервная злая усмешка. — И теперь пока ты телишься, я заберу твою невесту.
— Малику? — морщусь я. — Она ребёнок. Могла бы быть твоей дочерью по возрасту. Отец бы не одобрил этого.