На подносе стояли выщербленный фарфоровый чайник, знававший лучшие времена, такая же чашка и глубокая оловянная сковорода. Поставив поднос на столик, женщина взяла сковороду и опустила ее на пол рядом с кроватью.
– Это на тот случай, если вам потребуется облегчиться, – объяснила она. – Вот, выпейте сколько сможете. – Она протянула ему чашку.
Конор медленно приподнял голову и, понюхав напиток, проворчал:
– Черт, что это за чай такой?
– Пожалуйста, не ругайтесь, мистер Браниган. – Оливия поднесла к его губам ложку.
– К черту жар! – Конор с отвращением уставился на чашку. – Это пойло меня убьет.
– Знаю, пахнет неприятно, – кивнула Оливия. – Но поверьте, это очень помогает.
Конор взглянул на нее с сомнением, но все же открыл рот и сделал глоток отвратительного зелья. Его желудок тут же сжался, и он, крепко зажмурившись, откинулся на подушку.
– Я же вам говорил, – процедил он сквозь зубы. – Эта мерзость меня убьет.
– Вы не умрете, мистер Браниган, – проговорила женщина с мягкой улыбкой. – Вы слишком упрямый для этого.
Глава 3
Поздно вечером температура у больного спала, и он погрузился в сон. Оливия же, возблагодарив Бога, вздохнула с облегчением: теперь она могла немного поспать.
Проснувшись на рассвете, Оливия умылась и оделась. Потом приготовила завтрак. Когда она заглянула в комнату Конора, он все еще спал. Разбудив девочек, Оливия велела Бекки позаботиться о младших и приступила к утренним делам.
Когда она вернулась на кухню, девочки уже сидели за столом. Честер же лежал на полу в ожидании, когда и ему перепадет кусочек. Оливия поставила на полку корзинку с яйцами, которые набрала в курятнике. Потом вымыла руки и тоже села за стол.
– Как там мистер Браниган, мама? – спросила Бекки.
– Ему гораздо лучше, – ответила Оливия.
– А он останется у нас, чтобы помогать, как когда-то Нейт? – поинтересовалась Миранда.
– Нет. – Оливия покачала головой. Сама мысль об этом привела ее в смятение.
– Откуда у него все эти шрамы, как ты думаешь? – спросила Бекки.
– Не знаю, – ответила Оливия.
Она не была уверена, что ей хотелось бы это знать.
– Знаете, а мне он нравится, – заявила Кэрри. – Очень забавно наблюдать за ним, когда он спит. Мама, можно, я загляну к нему после завтрака?
– Нет, нельзя. Я уже говорила тебе, что не надо заходить в его комнату.
– А почему?
– Потому что у него ужасный характер.