А когда она вышла за него замуж, то подумала, что папа просто возьмет его в свою пароходную компанию, или на швейную фабрику, или в любое другое из своих предприятий. Ей даже в голову не могло прийти, что они с отцом создадут новое совместное предприятие и ей, Алисии, придется отправиться в Луизиану.
Ах, если бы она могла просто оставить Вернона! Оставить мужа с этой его проклятой железной дорогой… и с Оливией Мейтленд. Но она не может уйти от него. Не может, потому что любит. Но ей ужасно хочется обратно домой.
А папа приедет сюда на следующей неделе, чтобы просмотреть планы железной дороги и проехать по намеченному маршруту. Терпение отца вот-вот лопнет – она это прекрасно знает. К тому же и она сама постаралась. Во время пребывания в Нью-Йорке она кое-что говорила отцу в присутствии его компаньонов. И теперь ей остается надеяться, что усилия не пропали даром. Вернон наверняка не получит землю Оливии в ближайшее время. И тогда отец наконец-то все поймет… Поймет, какую жалкую жизнь она здесь ведет.
Алисия смотрела из окна на хлопковые поля, принадлежавшие Вернону, и мысленно проклинала эту землю.
После воскресного обеда Конор вставлял оконные стекла, купленные в Монро. А Оливия и девочки ушли в сад – собрать оставшиеся персики, которые не созрели к тому времени, когда убирали основной урожай. Задолго до захода солнца Конор покончил с работой и отправился на кухню, где увидел Оливию и девочек, окруженных корзинами с фруктами и стеклянными банками.
Конор повернулся и вышел из кухни, но девочки тут же его окликнули и призвали на помощь. Вернувшись, он вопросительно посмотрел на Оливию, но та ничего не сказала. И все же он решил остаться – носил от колодца ведра с водой и устанавливал банки с персиками на самых высоких полках кладовки.
Когда же его помощь не требовалась, он сидел за кухонным столом и наблюдал за Оливией и девочками.