Надежда на счастье

 – Ведь теперь это и твой дом тоже.

Он поджал губы и отвернулся, затем стал на колени и стал рыться в ящике с инструментами.

– Да, думаю, так и есть, – пробормотал он себе под нос.

Было ясно, что Конор не в духе. Но чего она ожидала? Отогнав тревожные мысли, Оливия сменила тему:

– А что ты собираешься делать с этими досками?

– Пока не знаю. Просто жалко будет, если их сожрут термиты. – Он помолчал, потом посмотрел на нее и добавил: – Когда я чинил крышу, то подумал: как приятно снова держать в руках молоток.

Я уже давно не плотничал.

– Ты занимался этим там, в Ирландии?

Конор кивнул.

– Я начинал подмастерьем у столяра, когда мне было шестнадцать.

Она прислонилась спиной к пыльному верстаку Нейта, стоявшему у двери. Конор же продолжал разбирать содержимое ящика.

– Ты бросил плотничать, чтобы стать профессиональным боксером? – спросила Оливия."

"– Нет. – Он встал и поднял ящик, потом подошел к ней и поставил ящик на верстак. – Я бросил работу, чтобы стать бунтарем. – Вытащив из ящика долото, Конор стал внимательно рассматривать его.

 – Да, я решил стать фением. Занозой в боку Британской империи.

– Фением? – переспросила Оливия. – Какое странное слово… Это, наверное, какое-то тайное общество?

– Да, тайное. Ирландское республиканское братство. – Он положил долото обратно в ящик. – У вашего мужчины были отличные инструменты.

При слове «мужчина» Оливия невольно рассмеялась. Конор взглянул на нее с удивлением.

– Я сказал что-то смешное?

Она зажала рот ладонью и покачала головой:

– Нет-нет, просто дело в том… Нейту было под семьдесят.

Черный как уголь старик, с длинной седой бородой, с зубами, пожелтевшими от жевательного табака. – Она поморщилась. – Жевать табак, отвратительная привычка, хотя он был очень милый старик. Но его никак нельзя было назвать «моим мужчиной».

– Это просто такое выражение, милая. В Ирландии говорят «твой мужчина», имея в виду знакомого тебе человека. Иногда даже подошедшего к женщине незнакомца.

– Как странно… – пробормотала Оливия.

 – Странно, что люди так по-разному выражаются, правда? Мы здесь говорим «я полагаю», а вы говорите «я думаю», но означает это одно и то же, верно? Собирается дождь, я полагаю. Собирается дождь, я думаю.

Конор криво усмехнулся.

– Ну, ирландцы известны тем, что говорят такие вещи, которые другим кажутся забавными.

– Например?

– Если я встречаю человека, которого давно не видел, я скажу ему что-нибудь вроде: «Эй, Дэниел О’Шир, ты ли это?

Она улыбнулась.