На дорожке, ведущей к саду, Оливия остановилась и прислонилась к огромному дубу.
– Господи, за что? – пробормотала она. – За что ты послал мне этого мужчину? Ведь я же просила совсем другого.
Оливия со вздохом опустилась на зеленую травку под деревом. Ей очень хотелось, чтобы этот человек побыстрее покинул ее дом, однако она понимала, что сейчас ничего не могла с ним поделать. Ведь он был совершенно беспомощный. И не важно, что он натворил. Она просто не могла выгнать его из дома.
Оливия вспомнила о его ужасных шрамах.
"Оливия удивлялась, что ее это так волнует. Ведь этот человек – преступник. К тому же он, наверное, еще и пьет.
– Ах, почему? – воскликнула она в отчаянии. – Господи, почему же ты послал мне человека, побывавшего в тюрьме?
Но ответил вовсе не Бог.
– А что, мистер Конор сидел в тюрьме? – раздался голосок.
Оливия подняла глаза.
– Кэрри, что ты там делаешь?
Девочка показала книгу, которую читала, сидя на дереве, потом спросила:
– Значит, мистер Конор был в тюрьме? Но почему?
Оливия нахмурилась:
– Дорогая, не спрашивай об этом. Пожалуйста, спускайся.
Кэрри сняла очки для чтения и положила их в карман платья. Потом сунула книгу под мышку и ловко слезла с дерева – опыт у нее был большой.
– Кэрри, мне очень не нравится, что ты лазаешь по деревьям. Это неприлично для леди.
– Но я не леди, я девочка, – заявила Кэрри. – Так что же он натворил?
– Я не знаю, и меня это не касается. – Оливия взяла дочь за руку, и они направились к дому. – Я хочу, чтобы ты держалась от него подальше.
– Тебе мистер Конор не нравится, да, мама?
– Не нравится.
– А почему? Потому что он был в тюрьме?
«Потому что у него самые холодные глаза, какие я когда-либо видела».
– Да, поэтому.
– Но ты же не знаешь, почему он попал в тюрьму. Может, он ничего плохого и не сделал. Может, все было ошибкой.
– Ты такая молодая… – пробормотала Оливия.
Кэрри не поняла этого замечания и тут же проговорила:
– А вдруг он как тот герой в книжке, которую ты нам читала? Помнишь? Эдмон Дантес. Его посадили в тюрьму, а он ничего плохого не сделал, и он…
– Кэрри, хватит! – перебила ее Оливия.