Он чувствовал себя идиотом, но все-таки участвовал в игре в шарады.
Конор Браниган не переставал удивлять ее. Оливия взяла очередной чулок – они с Бекки штопали – и посмотрела на мужчину, игравшего в шашки с Кэрри. Миранда же сидела рядом с ним на диване, и он постоянно спрашивал у девочки совета, так что она не чувствовала себя в одиночестве.
Если учесть его образ жизни, профессиональный бокс и постоянные переезды из города в город, можно было смело сделать вывод, что он не привык к обществу детей. И, тем не менее, он умел находить с ними общий язык.
– Я выиграла, – заявила Кэрри, съедая последнюю шашку Конора.
– Ну что тут поделаешь? – Конор покачал головой, делая вид, что огорчен, и посмотрел на сидевшую рядом с ним девочку: – Нам нужно было окружить ее, верно?
– Правильно, – ответила Миранда. – Мы бы ее обязательно побили.
Кэрри начала снова расставлять шашки на доске.
– Давайте сыграем еще раз, – предложила она.
– Не сегодня, – строго сказала Оливия. Отложив штопку, она встала с кресла.
Оливия не стала слушать возражения и просьбы и отвела девочек наверх."
"– Тебе было весело, дорогая? – спросила она у Миранды, помогая ей надеть длинную ночную рубашку.
– Это был самый лучший день рождения в моей жизни, мама.
– Я очень рада. – Оливия обняла дочку и выпрямилась. – Не забудь помолиться, дорогая.
Миранда произнесла молитву, и после этого Оливия уложила ее в постель. Поцеловав девочку, она пожелала ей спокойной ночи, погасила лампу и направилась к двери.
– Мама, как ты думаешь, мистер Конор будет здесь на мой следующий день рождения? – неожиданно спросила малышка.
Оливия не знала, что ответить, и сказала правду:
– Нет, дорогая.
– А почему?
– Потому что мистер Конор должен вернуться к своей прежней жизни. Он не может навсегда остаться с нами. Ну а теперь засыпай.
Оливия вышла из комнаты Миранды. Честер улегся посреди коридора. Оливия перешагнула через него и вошла в комнату Бекки.
Девушка сидела у туалетного столика, расчесывая волосы.
– Хочешь, я расчешу? – предложила она. – Я уже давно не расчесывала тебе волосы на ночь.
Бекки протянула ей щетку, и Оливия начала расчесывать длинные светлые волосы дочери. Она уже почти закончила, когда девушка заговорила:
– Мама, как ты считаешь, я хорошенькая?
Вопрос застал Оливию врасплох, и она замерла со щеткой в руке. В зеркале их взгляды с дочерью встретились.
– Я считаю, что ты очень хорошенькая.