– У нашего шеф-редактора в кавычках есть благодетель, – ответила Хлоя и шепнула на ухо Минди что-то.
– Его отец?! – и на меня взглянула невинно. – Ой.
Отлично, какие еще слухи обо мне ходят?
– Действительно «ой», – услышала ледяное замечание. Все одномоментно вытянулись по струнке. Я обернулась, встречаясь с холодными глазами Картера. Он, признаться, феноменально умел перевоплощаться из улыбчивого человекоориентированного руководителя в жесткого босса. С сотрудниками «Синдрома» использовал исключительно второй вариант.
– Мисс Кларк, – ко мне он обратился официально, но любезно, – пожалуйста, подготовьте мне список сотрудников с почасовой нагрузкой. Мне кажется, что рентабельность газеты страдает прямо пропорционально ее производительности. Я возьму под личный контроль вопрос труда и отдыха.
Если перевести на человеческий язык, то Картер только что расписался в особом отношении ко мне, завуалированно пообещав, уволить всех нахрен, кто рот откроет не по теме своего редакционного задания.
– Зачем ты это сделал?! – упрекнула, когда мы остались за закрытыми дверями его кабинета. – У меня и так с ними не ладится, а ты еще… Станет только хуже!"
"– Вас, баб, не понять, – Картер руки на груди сложил. – Я доспехи рыцаря примерил, но тебе все равно не угодил.
– Теперь все будут думать, что я сплю с тобой!
– Ау, солнышко, – он щелкну пальцами у меня перед лицом, – ты действительно спишь со мной.
Я закатила глаза. Наш договор уже как неделю в силе, но наладили мосты мы только в двух направлениях: вопросы бизнеса и секс. В остальном, полное непонимание. Даже сейчас Картер не меня защищал, а самоутверждался, плюнув на мою репутацию. С таким успехом можно и видео опубликовать на главной странице онлайн-версии «Синдрома»!
– Это моя обязанность, повинность, – в долгу я не оставалась – троллить умела.
– Ах обязанность, – сочувственно покачал головой Картер. – Бедную-несчастную Марсию заставляют ноги раздвигать.
– Шантажом заставляют, вообще-то, – напомнила ему.
– Вообще-то, у тебя по три оргазма, жертва насилия.
И так было во всем. Мы не давали ни единого шанса друг другу сойтись на уровне духовного. Убивали на корню любые проявления эмоциональной привязанности.