– Не нужно в меня влюбляться. Мы же понимаем, что не пара, да?
Картер состроил умилительную рожицу и в ладоши хлопнул.
– Ты может моего ребенка носишь, забыла? Так что, не отвертишься, Марсия Кларк. Возможно, придется терпеть меня всю жизнь.
– Ладно уж, – нехотя признала я и отвернулась, пряча улыбку. Не самая плохая перспектива! Вообще, когда мужчина так реагирует на возможное отцовство, значит, он не потерян для этой конкретной женщины. В данном случае для меня.
Вечером мы вдвоем отправились в Экспоцентр на Кливленд-Авеню.
– Что это? – Картер с интересом рассматривал деревянную статуэтку.
– Это символ плодородия и женского начала. Она помогает зачать новую жизнь, сохранить брак и дарует изобилие.
– Ничего так сиськи.
Я ткнула его под ребра. Никакого уважения!
– Ты, надеюсь, домой не притащила такую? Ну, чтобы зачать.
"– Нет, – отрезала я и подошла к венецианским маскам. Это были не те яркие, карнавальные, а строгие и мрачные, иногда пугающие. Рядом лежали золотые карты Таро.
– Погадаешь мне, Ведьмочка? – шепнул Картер, когда я уже рассчитывалась за колоду.
– Давай руку, похерамантю, – я взяла крупную ладонь с длинными ухоженными пальцами. Линия жизни длинная, немного изломанная, но не критично, а вот линия любви потрепана в начале, потом полный штиль.
– Мило, – сухо ответил он. Я едко улыбнулась: а нефиг над моими увлечениями смеяться! – Поехали, – он схватил меня за запястье и потащил к выходу. Обиделся, что ли?
– Картер? – позвала я, когда мы зашли в бутик мультибрендовой люксовой одежды. Мы молчали всю дорогу. Непривычно даже. Вечер начался на позитиве, подтрунивании и юморе.
– Расслабься, солнышко, я мудак и знаю об этом, – Картер упал в низкое, обтянутое шелком кресло. – Но мне действительно не нравится слышать об этом от тебя.
– Извини, на самом деле я так не думаю. – Я, конечно, привирала, но это не важно, когда влюблена. Мне Картер со всеми недостатками нравился. Правда, он об этом никогда не узнает.