И это лучшее, что со мной случалось. Кричу, агонизируя, не в силах выдерживать это все. Он снова и снова входит в меня, целуя плечи, лопатки, поясницу. Сильнее, глубже. Я возношусь на самую высокую точку, а затем падаю, крошась на миллиарды кусочков. На последнем издыхании кричу:
—Никита, — он обхватывает мои сжатые в кулаки ладони и изливается на поясницу, после чего размазывает семя по коже.
—Теперь ты не будешь думать всякие глупости? — задыхаясь, шепчет мне в ухо, пока я обезвдижено лежу на смятых простынях, пропитанных нашим запахом безумия.
Теперь думать вообще не получается. Никак.
—Я люблю тебя, — хриплю.
Никита смеется и заваливается сверху так, что я снова ощущаю подрагивающий член.
—Я тебя люблю больше жизни, — после этих слов я понимаю, что плавно начинаю погружаться в сон. В коконе его рук, тела, запаха. Он во мне, на мне и со мной.
Мне спокойно и легко, пока что-то не прерывает прекрасный сон. Странный звук, мешающий продолжить прекрасный заплыв в океане нежности. С трудом разлепляю веки, не понимая даже, сколько времени прошло.
Яркий экран светится на полу, я подхожу, цепляю пальцами средство связи и чисто машинально читаю входящее.
Нет, ну быть этого не может.
Во мне начинает бушевать такой гнев, что все радостное будто бы корова языком слизала. Сжимаю устройство в руках и двигаю в спальню, где заваливаюсь на кровать, кладу голову на грудь Никиты, а затем делаю то, о чем еще точно пожалею…но все равно делаю. Снимаю нас на фронтальную камеру и отправляю абоненту, который прислал Никите голый снимок с подписью.
«Я скучаю».
На моем фото не видно лица, но зато видно, женский силуэт на мужской груди и аккуратную ладошку, утопающую в завитках волос.
«А я нет».
Как только сообщение доставляется, я тут же удаляю его с телефона Никиты, подчищаю фото и добавляю «Наташу» в черный список. Рука не дрожит.
Единственное, что останавливает меня от грандиозного скандала прямо сейчас, это только то, что однажды я ему уже не поверила, мало ли кто мог слать ему это все...даже после расставания?
Я поговорю с ним потом, пойму, обманывает он меня или нет. Но ведь не могут эти глаза врать. Не могут.