– Твою мать? Легко. Нет ничего трудного в том, чтобы отыскать человека, когда обладаешь связями и средствами.
– Ты знала… Знала, что она из себя представляет.
– Злата обмолвилась об этом однажды. И я поняла, что раз мы тебе не нужны… заботливая бабушка – лучшая кандидатура для того, чтобы воспитывать нашего сына.
Его передернуло от слов «наш сын». Не имела эта женщина никакого права даже просто упоминать о Мише, как о своем ребенке! Его ярость, его решимость возросли многократно после того, как услышал, каким тоном она говорит эти такие обычные для многих, такие добрые слова: «заботливая бабушка», придавая им совершенно другой окрас.
– Ты платила за то, чтобы над твоим сыном издевались, – произнес он и, схватив ее за руку, вышвырнул прочь с кухни. – Ты не заслуживаешь называться ни матерью, ни женщиной, ни просто человеком. Убирайся отсюда! В следующий раз я буду говорить с тобой только в суде. Ты за все заплатишь.
Дарья схватилась за стену, чтобы не упасть. Бесстрашно посмотрела ему в глаза и ядовито кинула:
– Мне плевать! Я уже получила, чего хотела.
– Вон!
Даша гордо выпрямилась, прошла к выходу, но у двери обернулась и усмехнулась со значением:
– Ты не так хорошо знаешь свою жену, как это себе воображаешь.
Дверь захлопнулась за ней, оставляя лишь след из горьких, шипровых духов, почти звенящих в прохладном воздухе квартиры, да вопросы о том, что она хотела сказать своей последней фразой…
Впрочем, он был бы идиотом, если позволил себе сейчас сомневаться в Злате.
Она никогда его не подводила.
Он все испортил сам…
* * *Миша сидел в комнате, в которую Валера отвел его перед тем, как начать разговор с Дарьей. Это была их со Златой спальня…
Место, когда-то наполненное счастливым смехом, любовью и пониманием. Надежные и теплые в прошлом стены, сейчас кажущиеся пустыми и холодными без той, кто вдыхал в них жизнь.
Его жена… беременная, одинокая, беспомощная. Он помнил свой ужас, когда нашел ее без сознания в тоннеле. Помнил страх, которым пропиталась каждая клетка его тела, когда он держал по пути в больницу ее холодную, бездвижную руку…
Помнил свое потрясение, когда врачи объявили, что с ребенком все будет в порядке. С ребенком, о котором он даже не знал… Почему?
Да потому что потерял ее. Потерял задолго до того, как она произнесла страшное слово «развод».