В итоге я легла поздно и проснулась не особо выспавшейся, но зато окрылённой. Калеб хоть и разозлился, но отпустил и даже не отшлёпал. Значит, можно продолжать злить его дальше!
В следующий раз мы встретились после завтрака. Он перехватил меня в коридоре, оттащил подальше, крепко держа за локоть. Огневик немного дымился от гнева.
— Что ты такого понаписала? — прошипел он озлобленно мне на ухо.
Того и гляди вспыхнет, как бы ни обожгло. Форма не огнеупорная.
— Не получилось проявить чернила? — поинтересовалась я невинным тоном.
— Получилось, — процедил он, сердито сверкая огненными глазами.
— Не понравились какие-то пункты? Мы можем обсудить процесс, — закивала я.
— С пирогом ко мне, после занятий. Разводиться будем, — он, наконец, отпустил меня и двинулся прочь по коридору.
Я мысленно потёрла друг об друга ручки. Вот, он уже сам пригласил меня к себе в квартиру. Отношения явно налаживаются!
Остаток дня после этого разговора прошёл рассеянно. Но я, наконец, дождалась вечера, сбегала к себе за пирогом и отправилась в жилое здание преподавателей, предварительно переодевшись в одно из новых платьев.
— Заходи, — буркнул Калеб, открывая передо мной дверь.
Он тоже переоделся, облачился в чёрную рубашку и серые брюки.
— У тебя тут… — я приблизилась к огневику, протягивая руку к его лицу.
— Что? — недовольно бросил он, но всё же нагнулся.
— Очень красиво, — пояснила я, заправив тёмную прядь волос за его ухо.
— Откуда ты такая? — в неверии рассмеялся он.
«Из борделя» — подумала я про себя, но не стала озвучивать, вместо этого загадочно улыбнулась.
— Так, это пирог? — он выхватил из моих рук завёрнутый в кухонное полотенце кулинарный шедевр.
— Да. По условиям брачного договора его нельзя запивать и менять его изначальную форму. Приятного аппетита, — широко улыбнулась я.
Бросая на меня подозрительные взгляды, Калеб развернул пирог, проверил артефактом, принюхался к нему, но пахло ванилью. Следом оторвал маленький кусочек и попробовал его на язык. Глаза огневика расширились от ужаса. Он унёсся на кухню промывать рот.