— Отчаянная звучит приятнее, — подмигнула ему я. — Но всё же можно подробнее теорию, чтобы я записала? Насколько широко открыть рот? А свой язык куда девать? Наверх, вниз, может, как-то боком?
Я открыла было тетрадь, но Калеб выхватил её и отбросил в сторону. Ну вот, а мне хотелось описать всё в мельчайших подробностях. Чтобы потом перечитывать и смаковать.
— Просто расслабься, — рыкнул он."
"Почему-то снова злился. Я думала, мужчины перед поцелуями бывают добрее. Но Калеб мне нравился любым.
— Подожди, подожди! — запротестовала я.
— А где? — проворчал он.
— На кресле, — я схватила его за руку и потащила вглубь квартиры.
Калеб не сопротивлялся, двинулся следом за мной. Я провела его в гостиную, толкнула на кресло и пока он не опомнился, запрыгнула на его колени.
— Всё, жду лекцию, — закивала активно, с восторгом заглядывая в его глаза.
Первый поцелуй и с таким мужчиной! Если бы была болтушкой и кому рассказала, все бы умерли от зависти.
Калеб медленно выдохнул, прикрыв на секунду глаза, потом вновь посмотрел на меня искрящимся огнём взглядом.
— Языком… — произнёс он хрипло, и я попробовала его кожу на вкус: солоноватую, чуть терпкую и шероховатую от постоянной работы с оружием.
Меня бросило в жар от этого простого и странного действия. Глаза Калеба потемнели. Пребывая в какой-то задумчивости, он вновь провёл теперь влажным от моей слюны пальцем по моим губам.
— Совсем целоваться не умеешь?
— Первый раз, — подтвердила я
— Не люблю девственниц.
— А ты хоть раз учил целоваться?
— Нет, — усмехнулся он.
— Вот, новое…
Меня почему-то одолела робость. Видимо, всё дело в отсутствии хоть какого-то опыта. Даже на секунду стало не по себе от мысли, что мне придётся соревноваться с его прошлыми женщинами. Но эта глупость развеялась, когда Калеб резко подтянул меня ближе к себе.
— В бездну теорию. Учись на практике, — выдохнул он в мои губы и поцеловал.
По-настоящему…
Мысли о том, как открыть рот и куда направить язык тоже рассеялись. Наверное, потому, что он и не участвовал в действии. Калеб будто пробовал мои губы на вкус. Посасывал, обхватывал своими губами. Возможно, со стороны ничего особенного не происходило, а моя голова кружилась и всё тело дрожало. Пальцы судорожно цеплялись за ткань рубашки на его плечах, словно в попытках удержаться в рассыпающемся мире.