Назови меня женой

— Потерялись?

— С одной стороны. Но Илюха нашел замену.

Странно! Очень странно!

Лениво поднимаю посох, кручу его в разные стороны. С одной стороны стоит родная золоченая пластина и такие же винты. А вот с другой — наспех вырезанный кружок из консервной банки и черные папины саморезы.

Очень интересно! Когда я доставал эту хрень из багажника, она была в целости и сохранности. И потом на столе около Яны лежали детали.

Яна, оторва мелкая, ты поиграть с крокодилами решила?

55

Яна

Резко просыпаюсь, будто кто-то поворачивает рубильник с отметки «сон» на следующее деление.

«Жуткий скандал». Открываю глаза и вижу сидящего на кровати Никиту. Злющего-презлющего.

— Что случилось? — спрашиваю, пытаясь отогнать остатки сна. И ничего не понимаю. Сколько сейчас времени? За окном только занимается рассвет. Что могло приключиться глубокой ночью?

«Только не начинай свою любимую песню, Макаров, — кричит раненая когда-то душа. — Только попробуй мне сказать, что ты передумал!»

— Это я у тебя хочу спросить, — сверлит меня взглядом Никита.

 — Что. Это. Такое?

Раскрывает ладонь, и я обмираю, словно он меня поймал на месте преступления.

Ну, ни фига!

— Почему ты рылся в моих вещах? — интересуюсь холодно. Прекрасно помню, что положила тайник и винты к себе в косметичку. В надежде…

Ну, не идиотка ли?

— Что ты от меня скрываешь, Яна? — сверлит негодующим взглядом Макаров.

— Никита, — сажусь на кровати и забираю из протянутой ладони ребус Василиди. Вчера у меня не хватило сил рассказать Никите о своих догадках.

Хотела сегодня. Но только не оправдываясь. Не чувствуя себя соучастницей и авантюристкой. А еще… Терпеть не могу, когда кто-то позволяет себе рыться в моих вещах. Архипу это сходило с рук. Но с ним, кажется, я потеряла не только границы, но и саму себя.

Да и стоит ли выходить замуж за Никиту, если он такой же? Или все-таки нет?

— Кто тебе разрешал лезть ко мне в косметичку? Ты такой же, как Василиди.

Режу словом и взглядом.

— Яна, — рыкает Никита, пытаясь приструнить меня.

Вот только это бесит еще сильнее. Подскакиваю с кровати и, наскоро надев халат, выхожу из комнаты. Иду к детям. Мои сыновья спят на диване в соседней комнате. В детской кроватке сопит тихонечко Милана. Осторожно двигаю мальчишек и укладываюсь рядом.

— Мамочка, — шепчут одновременно Никос и Алексос и, раскинувшись поперек дивана, утыкаются в меня макушками. Глажу вихрастые головы. Целую еле слышно.

Прорвемся, мои хорошие! Обязательно прорвемся.