Как мы там будем без родителей, Дуськи и Милки…
— Особенно без Демьяновского, — фыркает Никита и, наклонившись, накрывает мои губы своими. Язык беспрепятственно попадает в рот. Но только начинает кружить там, словно метя свои владения, когда айфон Макарова оживает и начинает истошно кукарекать.
— Отец, — оторвавшись от меня, глухо рычит Никита и, взяв трубку, вздыхает тяжко. — Да, папа? Сейчас спущусь, — добавляет поспешно.
Но не успевает даже выйти за дверь, как к нам в комнату врывается Настя.
— Никита, там к тебе из Питера какая-то девчонка приехала с родителями, — тараторит она.
— Настена, — рыкает на единокровную сестру Макаров. — Что за чушь?
Всматриваюсь внимательно в лицо будущей родственницы. Хитрый взгляд, неприятная ухмылка…
Странно, молодой девушке интересней сплетничать и шпионить, а не жить на всю катушку собственно жизнью.
— Ничего не чушь, — отмахивается она. — Какая-то Яна… Тебя, видимо, это имя заводит, — гаденько похихикивает Настя да еще закрывает ладошкой рот, как старая бабка.
— Яна? — изумленно таращится на нее Макаров. — Точно, Яна? — смеется довольно и, схватив меня за руку, тянет вниз.
— Что происходит? Кто это? — шепчу негодующе. — Твоя какая-то бывшая заявилась?"
"И тут же мысленно бью себя по лбу. Бывшая у Никиты Инна. Мне про нее Дуська все уши прожужжала. Как же я ревновала тогда! Места себе не находила в бессильной злости.
Держась за руку, мы с Макаровым входим в зал, где уже расположились хозяева дома и какие-то незнакомые люди.
— Привет! — улыбается Никита бледной худой девчонке и, подойдя поближе, заглядывает ей в лицо. — Как ты, Яна?
— Спасибо тебе, — восклицает она, утирая слезы и, осторожно поднявшись, обнимает моего будущего мужа. Но, честно сказать, я не чувствую ни грамма ревности. Никита — мой мужчина. А тут что-то другое. Благодарная пациентка, скорее всего.
— Благодарю вас! — поднимается из кресла высокий мужик. Властный взгляд и осанка говорят сами за себя.
— Спасибо! — вторит миниатюрная женщина. — Как только дочку выписали, мы сразу к вам приехали.
— Я очень тронут вашим вниманием, — улыбается Макаров. — Но, право, совершенно лишнее. Это был мой долг как врача.
— Это та девочка, папа, которой я оказал первую помощь, когда ехал за Яной, — поворачивается Никита к отцу. И Вадим Ильич кивает довольно.