Конечно, прекрасно обедать и ужинать на свежем воздухе. Обалденно, когда у детей няни и гувернантки. И нет никакой необходимости думать о хлебе насущном. По мнению многих, я счастливая женщина. Вот только никто не видит, что творится за высоким забором. Если здесь, в отеле, мало кто замечает мои синяки и ссадины, то в Греции на семейной вилле мне придется рожать каждый год или терпеть побои. Третьего не дано. Но изменить Архипа я не в силах. Он словно не слышит меня. Или выворачивает мои слова в свою пользу.
— Ты не забыла о наших планах? — заявляет Архип, откидывая в сторону салфетку и подходя ко мне сзади.
Муж говорит, а у меня от ужаса поднимаются волосы дыбом. Сжимаюсь внутренне, желая только одного. Стать невидимой. Подхватить детей и удрать. Но шапку-невидимку еще никто не изобрел. А поэтому придется сражаться самой.
— Может, объяснишь, что происходит? — спрашиваю, вытягивая губы в мучительной улыбке.
— Старый Пантелей скоро помрет, — морщится муж, имея в виду своего деда. — Но этот сукин сын просто так не сойдет в могилу. Он решил устроить шоу, Янна. И разделить все свое имущество между детьми и внуками.
— Подожди, — охаю я. — Он же хотел отдать все Ставросу. Называл его своим единственным наследником.
— Это все в прошлом, моя дорогая.
Рука мужа скользит по моей щеке. Пальцы слегка касаются рта.
«Если он меня сейчас поцелует, — думаю со страхом и отвращением, — меня просто вырвет».
Архип тянется, но в последний момент отстраняется.
— Пойду, милая. Мне только дай волю. Утяну тебя в спальню. А дел полно. Хочу сегодня погонять по акватории… Кстати, — смотри на меня серьезно. — Приглашай на ужин Никиту и Лауру. Хочу их свести. Моя кузина его быстро к рукам приберет. Хорошенько выдоит и выкинет за ненадобностью. Сама знаешь, какая она неугомонная.