— Мне в последнее время нравится не строить никаких планов, — сообщает она. — А вообще, Чернышов до конца недели будет с китайцами возиться, так что я без понятия, какие у нас планы.
Сдавив пальцами ножку бокала, чувствую себя так, будто получила тычок в спину. Все внимание концентрируется на разговоре, из которого меня то и дело выбрасывало, а теперь я боюсь пошевелиться, чтобы его не спугнуть.
— Что за китайцы? — интересуется Олина племянница.
Китайцы были главной темой за столом в доме Миллера позавчера.
— Инвесторы, — поясняет она. — В общем, там проект огромный, под личным контролем губернатора. Торговый центр. Руслан бесится, потому что ему дали распоряжение организовать делегации досуг.
Информация — как очередная иголка под кожей.
Я с ума схожу от желания снова ЕГО увидеть, но у меня есть здравый смысл, именно поэтому информация так колется.
— Надолго они здесь? — спрашиваю между делом.
— Неделя, может, больше.
— И кто там… в этой делегации?
— Я толком не знаю, — пожимает она плечом. — Я после больницы совсем выпала из жизни.
— Кстати, как у вас дела? — кивает Ангелина на ее живот.
— Пока без токсикоза.
— Чтобы так и было, — предлагает Лина тост.
Среди противоречий, которыми полна моя взрывающаяся голова, есть и тот факт, что Оля понятия не имеет, кто отец моего ребенка. Я… дала ей понять, что это неважно, еще тогда, когда поделилась своей новостью два года назад. Она приняла это спокойно и никогда меня не спрашивала, а я хранила эту тайну, как личное сокровище…
Мы успеваем допить бутылку к тому времени, как с улицы доносится звук открывающихся ворот.
— Дамы…
— Добрый вечер… — откликается Ангелина.
— Привет… — тихо отзываюсь я.
Мы с Линой на секунду становимся лишними, ведь, вручив Оле букет, Руслан целует ее макушку, спрашивая:
— Как дела?"
"— В порядке, — бормочет Оля. — А ты почему так рано?
— Соскучился, — улыбается он.
Оля фыркает, опуская лицо в цветы, а Руслан продолжает:
— Пойду переоденусь, отдыхайте.