Мертвой хваткой сдавив мою шею, он прижимается к ней лицом, кашляя от собственных криков.
Кирилл подхватывается на ноги и запускает обе ладони в волосы, резко зачесывая их назад пальцами и расхаживая туда-сюда на расстоянии в два шага, будто боясь, что его близость может усугубить ситуацию.
Так оно и есть. Он достаточно крупный мужчина, одно это насторожит любого ребенка. Выражение его лица — смесь напряжения и растерянности, которые он выражает одним единственным словом.
— Блядь… — бормочет себе под нос, снова запуская руки в волосы.
Панамка Лео падает на траву. Прижавшись губами к виску сына, уговариваю его прекратить. Тихо нашептываю, когда делает паузу, чтобы глотнуть воздуха:
— Ну, ты чего? Не бойся… это папа…
— Па-па… — повторяет, захлебываясь.
— Да… Папа… — целую его лоб. — Не бойся. Посмотри. Папа хороший…
Приподняв голову, сын смотрит на Кирилла, который застыл, прекратив шагать вперед-назад. В течение этих секунд Лео не издает ни единого звука. Пока они снова смотрят друг на друга, он прекращает дышать, а когда все же делает вдох, его рев становится еще оглушительнее, чем минуту назад.
Мы становимся центром внимания. Попытки няни отвлечь внимание Лео игрушкой заканчиваются тем, что сын швыряет ее на землю. Пока женщина подгоняет коляску, чтобы достать оттуда другие его игрушки, я в суете оборачиваюсь, но нигде не вижу Кирилла. И даже в этой суматохе мне понятно, что отец моего ребенка сбежал и даже не попрощался.
Глава 21
Прохожу в двери отеля, не дожидаясь пока они разъедутся передо мной полностью.
После получасовой пробежки пот катится по телу и заливает глаза. Я стираю его со лба краем спортивной майки, быстро проходя мимо стойки ресепшн к лаунжу с диванами. Там в данный момент разместился один единственный человек, и его благородная седина мне отлично знакома.
Обогнув диван, на котором он сидит, загораживаю собой обзор, и Луговой поднимает на меня глаза. Не обращая внимания на сквозняк, который лупит по затылку, упираюсь ладонями в колени и спрашиваю, пытаясь восстановить дыхание:
— Какого хера ты здесь делаешь?
Его сообщение прервало мою утреннюю пробежку, и я прервал ее мгновенно, потому что никаких попыток со мной связаться бывший заместитель вообще предпринимать не должен.
— И тебе привет.
Сцепив зубы, беру его за шиворот измятой рубашки и поднимаю с дивана.
Он не сопротивляется.