Но больше всего мою душу колбасит от того, что несмотря на всю свою рациональность и математическую рассудительность, он никогда не приравнял бы к математике свои чувства. Никогда бы не стал смотреть на них как на что-то, поддающееся расчету и контролю.
“Мы не созданы друг для друга? Ты веришь в эту чушь? Мы сами решаем, для кого созданы. Ты как маленькая…”, — слова Максима всплывают в голове бегущей строкой."
"Подсознательно или еще черт знает как, я всегда знала, что наравне со мной Кирилл Мельник никогда бы не принял эту философию! Если бы это было не так, он бы сюда не вернулся.
Этот контраст его натуры пожалуй самое сумасшедшее из того, что я о нем знаю. Это плавит мои кости, притягивает, как гравитация!
Его ладонь опускается на мое колено. От тепла и приятной тяжести мне хочется потянуться, как кошке. Кирилл большим пальцем гладит кожу, чувствует мои мурашки, иначе не пустил бы на лицо легкую ухмылку, которая так незабываемо заостряет черты его лица.
Я не слежу за дорогой, но много времени она не занимает. Не больше получаса с тех пор, как мы сели в машину. Она сворачивает с трассы, на этом повороте нет никаких указателей, но Кирилл двигается по навигатору, поэтому пропустить нужный ему поворот сложно. После короткой поездки по узкой разбитой асфальтированной дороге, тормозит перед шлагбаумом рядом с будкой охранника.
Нас быстро пропускают внутрь, на клочок более-менее приличной парковки, где всего одна машина — покрытый пылью старый седан.
Охранник не делает попыток выбраться из будки, просто наблюдает через стекло за тем, как выходим из машины.
Запах обступившего со всех сторон леса побуждает меня сделать глубокий вдох, пока, опираясь на руку Кирилла, выхожу из машины. Он быстро блокирует двери, и обхватывает мою ладонь своей.
— Пошли, — тянет за собой к дорожке, которая ведет от парковки вглубь этой территории.
— Здесь есть кто-нибудь кроме нас? — спрашиваю не очень уверенно.
За кронами я вижу угол недостроенного трехэтажного здания.
Это немного жутко, учитывая надвигающиеся сумерки, но в шагах Кирилла столько энергии, что снова не сомневаюсь — он знает, что делает.
— Тебе нужен еще кто-то? — интересуется, обволакивая меня теплом своей твердой сухой ладони.
— Я люблю людей… — царапаю шпильками неровный асфальт.
— Я в курсе, — отзывается. — Но больше здесь никого.