— Во-вторых, серулита в нашем мире нет, так что привлекать к себе ненужное внимание твоим колечком я не буду. Да и вообще, может у нас за него ни копейки не дадут. Очень уж название у твоего камушка неблагозвучное.
Глава 3/1
Георг прислонился спиной к стене, вытянул длинные ноги и насмешливо глянул на меня.
— Хорошо. Перстень ты брать не хочешь. Целительством, без пополнения магии, заработать здесь я не смогу. Так чем же я смогу отплатить тебе, Ми-ила? — Он будто перекатывал во рту мое имя, от чего я с ужасом почувствовала, как напряглась грудь, а тепло прилило к самому сокровенному местечку.
И Георг игриво стрельнул в меня глазами.
— Ты на что намекаешь? — возмущенно спросила я.
— Я не намекаю, я говорю прямо. Иди сюда, Ми-ила, я буду любить тебя за деньги и блага вашего мира, — стал паясничать он.
— Ты издеваешься, да?
— Да, — вмиг стал серьезным Георг, — я не знаю, как в вашем мире, а у нас мужчина — это не просто слово. Это образ жизни. И как бы ни повернулась ситуация, я найду способ возместить тебе все затраты.
— Ааа, вон оно что, — протянула я, наконец поняв, что гордому сыну герцога оказаться в зависимом положении невыносимо. — Тогда считай, что у тебя есть финансовый задел в размере суммы, которую я бы заплатила за операцию по улучшению зрения. Устроит?
— Вполне. А что за операция, и почему ты ее не сделала? — тут же спросил он.
Закатив глаза, я велела ему не двигаться с места, схватила джинсы и кофту и пошла на кухню переодеваться.
"Пока я натягивала джинсы, взгляд наткнулся на холодильник. Из горла вырвался стон. Еды-то я вчера не купила, а теперь, помимо себя, надо кормить еще целого мага. Когда я вернулась в комнату, Георг лежал на кровати, положив руку под голову и пялился в потолок.
— Мне нужно в магазин, — сказала я и, предупреждая его вопрос, добавила: — это место, где продают продукты. Вроде вашего рынка. Я быстро сбегаю, а ты тут ничего не трогай. И к окнам не подходи.
— Почему? — выгнул бровь Георг.
Я вздохнула, открыла балконную дверь и поманила его за собой. Георг опасливо зашел и встал сзади меня. Его теплое дыхание шевелило мне волосы на макушке. Я обернулась и посмотрела на Георга. На его лице застыло ошеломленное выражение.