Путь был неблизким. Учитывая пробки в центре, до своей работы я доберусь в лучшем случае через два часа. Поэтому следует хорошо подумать и посодействовать строительству объездной дороги. Наконец, я припарковался и вышел из машины. Приподняв ржавую цепь, я подлез под нее и попал на территорию завода. Под моими ногами захрустели крошки стекла, крошево бетона и прочее в этом роде. Территория поросла мелкими кустарниками, а на крыше четырехэтажного монстра росла береза. Да уж. Я прошел в «гостеприимно» выбитые двери и засомневался в своем предприятии реконструкции.
Тут будет реклама 1
Не проще ли все снести к чертям и уже на этом месте построить завод заново? Я медленно продвигался по этажам и уцелевшим коридорам. Окон не было, так как все стекла были выбиты, а кое-где даже сняты. Бутылки, шприцы и прочий мусор под ногами подсказывали мне, что местные бомжи лишатся своего дома очень скоро. Смрад, несмотря на окна без стекл, забивал мой чувствительный нос. Кошки и собаки, видимо, тоже делили местную жилплощадь.Тут будет реклама 2
Полдня ушло на то, чтобы осмотреть полуразрушенное строение, заглянуть в огромные цеха и оценить помещения для установки нового оборудования. Я нашел даже гараж с несколькими явно нерабочими погрузчиками. А когда я решил обследовать подвал, взяв перед этим фонарик, как тишину нарушил звонок телефона. Я замер, выругался и достал телефон. Темнота за окнами подсказывала, что лучше мне продолжить осмотр уже завтра. И так я задержался здесь. Высветившийся номер на экране мобильника заставил меня напрячься.Тут будет реклама 3
— Да, Константин. Слушаю, — а следующие слова собеседника напугали меня, и я хрипло ответил: — Ее со мной нет.Я с силой дернул воротник пальто. Пуговицы отлетели, а рубашка стянула горло. Я начал задыхаться от того, что больной ублюдок, похитивший Амалию, до сих пор на свободе. А я так и не узнал детали того дела, пытаясь подбить к ней клинья вместо того, чтобы как следует обезопасить. И теперь я почувствовал себя беспомощным ничтожеством.Телефон выпал из моих рук.Тут будет реклама 4
На миг мне показалось, что я наступил на него, потому что голос Константина резко умолк на полуслове. Мне стало невыносимо жарко, все тело свела судорога. Я согнулся, упираясь рукой в ближайшую стену, а мое сознание начало уплывать. Еще никогда мой дракон не брал так резко верх надо мной. Я зарычал, пытаясь сдержать оборот и удержаться в человеческом теле. Мышцы свело в судороге, сухожилия натянулись, а резкая боль заставила стиснуть зубы и выгнуться дугой.