И чего ей хотелось сейчас больше: напиться, забыться или на зло всем врагам заказать то, про что однажды сказала Марку: «Чего я больше ни за что не буду пить — это мартини с водкой. Только если захочу, чтобы ты меня бросил» — она не смогла бы ответить.
Ни один мускул не дрогнул на лице Реверта, хотя он вряд ли забыл, что перед тем, как дать этот зарок, Вера напилась. Как её тошнило, а он с ней нянчился: мыл испачканные волосы, стирал одежду, даже купил новые туфли вместо облёванных и непоправимо испорченных.
Чёрт бы тебя подрал, Реверт!
Во что бы Вера ни ткнула в винной карте, оно всё равно было бы связано с ним.
Её измучило это ощущение, похожее на ломку. Когда не сон не явь, не болезнь и не здоровье, не правда и не ложь, но в кривых зеркалах мира Файлин Вера всё время видела то краешек его улыбки, то тень его волос, то его руки, застывшие в гипсе, то отпечаток его тела в её постели. И гнала эти мысли, гнала. И снова к ним возвращалась.
Когда официантка ушла, Вера его представила.
— Марк Реверт. Это… Лера, — показала на подругу.
— И не Лера, — засмеялась Ирка и протянула руку.
— Надеюсь, вас убедительно предупредили какой я плохой? — улыбнулся Марк, стрельнув в неё глазами.
— О, да, — вздохнула Ирка. — Предупреждён значит вооружён, — и потянулась к нему всем телом. — Не потанцуете со мной?
Она обернулась к Вере, когда Марк встал ей навстречу. «Не благодари!» — показала глазами за его спиной на лестницу и повела Марка к другим ступенькам.
Вера даже не удивилась, что, увидев на лестнице мужчину, Ирина безошибочно определила, что именно его Вера и ждёт.
Только подруга напрасно старалась.
Соблюдя все положенные формальности и расшаркивания, Ян Вестлинг сел рядом с Верой и тут же спросил:
— Это был Реверт?
— А вы знакомы? — правильно оценив выражение Вериного лица, в этот раз на помощь бросилась Лера.