Может, эта девчонка одумается, пока не поздно, и поступит в другой вуз? Хотя… откуда он знает, вдруг она из этих… которые вообще не хотят работать, а мечтают только выйти замуж?
Смешно сказать, но Виктор решил проверить собственную теорию: отвёл не слишком довольную Иру в сторону от остальных болтающих ребят, извинился и пригласил на свидание. Всерьёз думал, что клюнет, предполагая, что Маша рассказывала подруге о нём, парне из обеспеченной семьи врачей-хирургов. Сама-то девчонка точно была небогата — это Виктор видел и по одежде, и по манерам.
— Нет, спасибо, — отказалась Ира, иронично улыбнувшись. — За извинения спасибо, я имею в виду. А остального не надо.
— Почему? — удивился Виктор. Чем он плох? В то время он ещё не был лысым, даже наоборот — на голове красовались шикарные тёмные кудри. Высокий рост, телосложение спортивное, мощное, как у атлета, черты лица крупноваты, но точно не урод. Да и, как говорила мать Горбовского, «мужчина должен быть чуть симпатичнее обезьяны».
Но Ире это самое положение оказалось до лампочки.
— Ты мне не подходишь, — она пожала плечами и, пока Горбовский пытался придумать ответ, упорхнула. Маленькая, ниже него на голову, тощая с косичкой девчонка в простом ситцевом сарафане и белых сандалиях. Не красавица — это точно. Хотя и симпатичная. Так чего же она строит из себя?!
Виктора это задело.
— Обидишь её — и станешь моим личным врагом, Горб. Учти это!
Он тогда не собирался обижать, хотел только поухаживать. Но немного опоздал — Ира, сдав сессию досрочно, укатила в родной город до самой осени, помогать матери и младшему брату, который в следующем учебном году должен был пойти в третий класс.
Виктор сам не понимал, зачем это делает, но он, завершив собственную сессию, собрался и поехал в Калугу, никому, кроме родителей, об этом не сообщив.