И Марина поняла для себя главное: отец, несмотря на все свои косяки, любил их с Максимом. Всегда любил и всегда будет любить, что бы они ни творили. Даже с исправленными паспортами. Даже с воспоминаниями об их бесконечном презрении в прошлом. Даже если они станут кидать в него камни — он всё равно будет любить их."
"Это непреложная истина, с которой Марине ещё придётся как-то смириться.
— Я… — И тут Ирина неожиданно вспомнила о другом. — Значит, вы знали?.. Когда звали меня праздновать Новый год? И поэтому собрались все… и прилетела Маша…
— Ириш, в другом порядке, — вмешался Виктор решительно.
— Но если бы не знали…
— Всё равно собрались бы! — воскликнула Марина. — Потому что есть ещё папа, с которым тоже всем хотелось наладить контакт. Ну, кроме меня. Просто так совпало. Но ты не увиливай! Лучше скажи, что будешь делать операцию.
Ирина переводила растерянный взгляд с дочери на бывшего мужа. Марина хмурилась и поджимала губы, и в её глазах, несмотря на уверенный голос, застыли слёзы.
А Виктор… Он просто смотрел на Ирину так, что она сразу поняла: сказать «нет» невозможно. Не получится. Не выйдет…
— Хорошо. Сделаю…
В следующую секунду Марина вскочила с дивана и принялась бегать по комнате, выплясывая какой-то дикий танец и громко, радостно визжа, как маленькая девочка, а Виктор, сорвавшись с места, подошёл к Ирине и обнял её обеими руками — практически сграбастал в охапку, словно большой медведь маленького зайца.
— Как же я рад, Ириш… Как же я рад!
— Операция не гарантирует… — попыталась сказать Ирина, но Виктор не дал.
— Потом, это всё потом, — прошептал, целуя её куда-то в макушку. — Сейчас главное, что ты согласилась.
92
Ирина
Последующие дни были наполнены такой суматохой, что поговорить нормально о случившемся им с Виктором так и не удалось. Поначалу все погрузились в празднование Нового года, которое стало ещё более радостным после озвучивания новости о согласии Ирины на операцию.