Не проси прощения (СИ)

Ещё тогда, после операции, врач говорил Виктору, что прогноз благоприятный, но, возможно, лет через десять Ире понадобится ещё одна операция. Прошло больше. Делала ли она эту операцию?

Чёрт, и ведь не узнаешь никак правду! Спроси в лоб — не ответит. Если бы Ира лечилась последние три года в России, можно было бы задействовать связи. Но никаких знакомых в Израиле у Виктора не было, если не считать Машу Вронскую, которая скорее согласится плюнуть ему в рожу, чем ответит даже на один вопрос.

Ладно, он подумает об этом потом.

А сейчас — домой.

Легко сказать… Думал всё равно, пока рулил по заснеженной Москве, и удивительно, как в аварию не попал. А когда доехал, поразился до глубины души, осознав, что оказался не возле своего дома, а там, где сейчас снимала квартиру Ира.

35

Виктор

Горбовский ошеломлённо смотрел на возвышавшуюся перед ним многоэтажку с игриво светящимися, словно огоньки у новогодней ёлки, окнами и недоумевал — как он умудрился ни разу за всю дорогу не подумать о том, что едет не туда? Ведь он был здесь всего однажды, да, недавно, но к себе-то ездит много лет!

Тогда, двенадцать лет назад, после Ириной выписки Виктор собрал вещи и на некоторое время переселился в гостиницу.

Квартиру приобрёл быстро, причём не заморачивался: взял не самую большую однушку, только ремонт сделал нормальный, современный. Жильё побольше Горбовский не стал покупать не только из-за денег, которых было не особенно много — тем более что жене и детям он оставил более чем приличные суммы, — но и потому, что в то время Виктор ещё не собирался заводить новую семью. Подобные мысли казались кощунственными. Какая новая семья? Ему были нужны только Ира и близнецы.

Но шли годы, и Горбовский пытался. Знакомился и встречался с женщинами, желая построить нормальные отношения. С одной даже жил несколько месяцев… Пока не понял: всё не то. С человеком, которого выбираешь в спутники жизни, должно быть комфортно. Об уюте Виктор и не мечтал — хотя бы комфортно: чтобы не раздражала каждая мелочь, чтобы не хотелось засунуть свою партнёршу в шкаф и закрыть там.

Увы, но даже это оказалось недостижимо, и любые отношения, кроме необременительных, Горбовского напрягали и тяготили. И вроде бы женщины были не самые плохие, обычные, но… всё равно — не то. Не Ира. По-видимому, ни с кем, кроме неё, Виктору уже не суждено было построить семью.

Поначалу это угнетало невозможностью всё исправить и получить желаемое, но со временем он смирился.