Кожа оказалась на удивление мягкая и совершенно без волос. Ее хотелось не просто трогать — распластать на какой-нибудь твердой поверхности, раздеть и всю детально рассмотреть, изучить каждый изгиб руками, губами, языком.
А какое богатство дерзко выглядывало из зоны декольте…
Рубен тут же протянул руку, чтобы сжать грудь."
"— Не тронь! — заверещала Кукла и уставилась на него диким взглядом.
— Я трону всё, что захочу, — усмехнулся он, хотя усмешка эта напоминала скорее оскал.
Несмотря на визг и просьбы, Рубен задрал платье Куклы чуть ли не до плеч и аж присвистнул от вида ее фигуры.
Эту девчонку будто кто-то отфотошопил специально для него, настолько совершенной оказалась. Никаких изъянов — идеальна! И формы плавные, аппетитно округлые. Она будто вообще не из этого мира.
Под громкий писк девчонки Рубен нашел на бюстгальтере застежку спереди, расстегнул. Потом по-хозяйски потянулся к девчонке, обнял ее и сжал грудь с другой стороны — небольно, но ощутимо. Она до жути приятно заполнила ладонь, аж захотелось застонать от удовольствия.
И тут взгляд его опустился ниже.
— Это что такое? — охнул он, разглядывая ее… нет, не трусики, красную кружевную полоску, чудом державшуюся на теле.
— Не трогай, пожалуйста! — жалобно попросила она, наивно пытаясь ускользнуть от него, хотя деться ей было решительно некуда.
— Скулеж прекратила, а то кляп достану! — отрезал Булатов.
Резко рванул полоску кружева, и она осталась у него в руках.
Девчонка и между ног оказалась абсолютно гладкой.
— Раздвинь! — скомандовал ей на ухо. — Раздвинь, я сказал!
Но никакие словесные увещевания не заставили девчонку подчиниться. По-прежнему сжимала ноги так, будто от этого зависела ее жизнь. А Булатов к этому времени уже так завелся, что даже секунды промедления казались вечностью.
«Спокойно, Рубен, спокойно», — успокаивал он себя, пару раз глубоко вздохнул.
Но ведь от нее еще и пахло так притягательно! По-женски нежно, цветочно…
«Жасмин», — наконец вычленил он отдельный аромат, исходящий от сладкой девочки.
Желание взять Куклу немедленно стало почти нестерпимым. И он возьмет, обязательно, но сначала еще немного с ней поиграет.
Он спустил ее с колен, отодвинувшись, и еще раз любовно обсмотрел ее трепещущее тело.
Из того же кармана, где находились наручники, Рубен достал кнут.