А я думаю, что я себя чувствую как-то странно… и ведь делала тест несколько недель назад, но он был отрицательный, а теперь вот…
- Ты совсем дурища, Женя? Я же тебе предлагала экстренную таблетку! Ты какого хрена отказалась…
- Замолчи, Лиза, - как никогда строго ответила Женя. – Ребенок не Рубена.
- Что?!
- Я практически уверена, ребенок Влада, у нас презерватив порвался перед самым его отъездом в командировку. По срокам у меня как раз овуляция была. А с Рубеном случилось только через десять дней. Я тогда экстренную контрацепцию именно потому не выпила, что существовала большая вероятность беременности.
«Если она действительно беременна от Влада, они и правда могут помириться…» - вдруг пришло Лизе в голову.
И что? Этот индюк получит Женю, ребенка и счастливо отправится с ними в закат?
Ну… это если индюк узнает, что станет папашей, а так-то он не единственный, кто умеет подкладывать свинью.
Глава 40. Свинья
Лиза сидела в гостиной на лимонно-желтом диване и наблюдала за бегающей из угла в угол сестрой.
Женя не замолкала ни на минуту, всё тараторила и тараторила с каким-то совершенно диким, непонятным выражением лица:
- Когда я поняла, что может быть беременность, испугалась очень. Ну куда мне ребенка в моем-то плачевном положении. Учиться надумала, работы постоянной нет… А потом, знаешь, я подумала – это провидение, счастье!
- Счастье? – Лиза на всякий случай даже переспросила, с трудом подобрав отвисшую челюсть.
Не укладывалось в ее голове, как можно в положении сестры посчитать ребенка счастьем. Она же не замужем даже. Конечно, где-то глубоко в теории ребенок – это всегда счастье. Но не в современном мире! Скорее уж в прекрасной стране Идеалии, где всё настолько идеально, что никто никогда даже не пукает. Там да, там счастье, чистое, ничем не замутненное. В случае Жени же счастье – прийти наконец в себя.
В понимании Лизы ребенок – это прекрасная возможность заставить мужчину сдувать с тебя пылинки, заботиться, содержать.
Женя тем временем продолжала фонтанировать эмоциями, активно размахивая руками:
- Это же просто супер-приз! Знаешь, Лиз, я другого мужика к себе, наверное, еще лет двадцать подпустить не смогу, а ребенка всегда хотела.