Некоторым образом драма

Тихо. «Время» начинается.

Башкиров. Да, да! Наш век беременен демократией, хотя вокруг одни диктаторы.

Аркадий. Сейчас будет антракт. Во время которого вы будете смотреть программу «Время». Так как ничего нового вы из этой программы не узнаете – ну, будет красавец Игорь Фесуненко, например, про индейцев рассказывать и про их индейского вождя, томящегося в жутком американском заточении, – то лучше задам вам классическую задачку: в каком случае сын оказывается дедом самому себе? И даже подскажу ответ, а вы попробуйте представить это дело в воображении.

Ежели сорокалетняя вышла за двадцатилетнего, а его отец женился на ее дочери, то сын первой четы – дед самому себе. Думайте, представляйте, а я поехал за иностранками в гостиницу «Ленинград». (В зал.) Пушкину за «Годунова» так врезали – похуже, нежели Пикулю, Пугачевой и Леонтьеву, вместе взятым. «Ну что это за сочинение? Инде прозою, инде стихами, инде по-французски, инде по-латыни, да еще и без рифм». Нынче чего бояться?! Намеренное отличие моего сочинения состоять будет в бессвязной пестроте явлений и прыжках от одного предмета к другому по образу и подобию, например, кенгуру или того же Валеры Леонтьева. Недаром в Горном институте учился! Нет, недаром, недаром она с гусаром! Славы охота! Славы! Через потрясение основ ее схвачу! Славы! Славы! Славы!

Данила Васильевич (в зал). Только неопытной, но талантливой молодости разрешено вырывать факты из бесконечного потока и обрушиваться на них поодиночке. Вот и Аркадий рвет факты, как овчарка клочья из ватника дрессировщика.

Глава вторая

§ 1Общество в сборе. Квартира блистает в огнях и хрусталик. Ожидается появление минимум генсека ООН. Три условно-сигнальных автомобильных гудка за окнами.

Галина Викторовна. Приехали! Конечно, кое-что не успели, но… Как говорит академик Баранцев: «Полное совершенство – наилучшая тюрьма для духа».

Четаев. По местам стоять! Флаг, гюйс, флаги расцвечивания поднять! Играть захождение!

Фаддей Фаддеевич. Надо бы старушку, некоторым образом, разбудить да в красный угол посадить.

Ираида Родионовна (просыпаясь). Какое мне красное место, мое место давно в земле. (Достает бутылочку с лекарством.) От диабета, милые, лечуся.

Павел. Давайте, бабушка, я накапаю, сколько капель?

Ираида Родионовна. Без мильтонов обойдусь – сама насобачилась: у меня лакеев-то, кроме Мурзика, нету.

Аркадий вводит иностранок. Старшая – крупных форм негритянка, обвешана кино-и фотоаппаратурой, в брюках клёш. Младшая – мулаточка, очень хорошенькая.